Конец игры... или начало?

Едва я подумал о них, как рядом со мной появился портал, из которого вышли суккубы вместе с Индориссой. Причём вид у них был донельзя довольный. Суккубы были в своих традиционных нарядах, а вот Индорисса… я невольно сглотнул. Первый раз я видел темную эльфийку в платье. Мало того, оно очень плотно облегало ее фигуру, лишь немного прикрывая бедра. Все это, естественно, выглядело совершенно убойно. Я заметил, что взгляды всех мужчин буквально скрестились на ней. И, по-моему, Индориссе подобное внимание явно нравилось. Но вот подаренный мне взгляд однозначно говорил, ради кого она так вырядилась.

Но самыми шустрыми оказались мои телохранители. Я не успел слова сказать, как был подхвачен под руки прижавшимися ко мне суккубами под насмешливым взглядом вставшей чуть в стороне Индориссы. Понятно, подобное поведение привлекло к себе внимание гномов, которые, в отличие от членов племени Камнееды, к подобному не привыкли. Тем более учитывая уровни суккуб… и появление сексуальной темной эльфийки.

― Это… ― Гвалин замялся, видимо, не зная как выразить свои чувства по поводу происходящего сейчас перед ним. — Это круто, ребят. А Индорисса ― вообще отрыв башки…

― Да… ― поддержал его Двалин, ― нет, встречаются, конечно, в игре красивые неписи, но чтобы вот так…

― Не переживай, братан, ― весело хлопнул его по плечу Макс, ― наш вождь суперкрут. Он еще тот ходок. Вон, гарем себе уже завел из неписей. Так что не завидуй!

Сказал он это негромко, но все стоявшие рядом это услышали. Индорисса с суккубами, понятно, совершенно проигнорировали эти слова, не обратив на них никакого внимания, оба гнома переглянулись и посмотрели на меня с какой-то странной смесью уважения и зависти. А вот Стамесска явно напряглась, и взгляд, что она переводила с меня на мой, так сказать, «гарем», мне не совсем понравился.

― Слушайте больше этого болтуна… он у нас главный шут в клане, ― поспешил заметить я, ― пойдем лучше к столу. Скоро торжественная часть начнется.

Мы двинулись к размещенному на традиционном месте столу для начальства.

― Ты что творишь, ― раздражённо пошипел я в ухо Максу, ― делать нечего, что ли?

― Да ладно тебе… ― по-моему, тот уже не рад был своей шутке, но, как всегда, «держал лицо», ― просто пошутил…

― Макс…

― Ладно… ладно, виноват. Ты же знаешь: я иногда ляпнуть могу…

М-да, тут и обидеться-то невозможно.

Мы разместились за столом, и на нем, как и на остальных длинных столах, за которыми устроились тролли, появились кувшины. Кстати, появилась Барб без своих троллей. Видимо, по-прежнему следит за нравственностью своих подопечных.

― А где Грыз? — были первые слова троллихи, когда она не увидела своего избранника.

― Да перебрал он, ― сообщил ей Макс, ― вот из игры и выбило. Не рассчитал!

М-да. Сдал мой друг нашего депутата по полной. Как-то не по-пацански… О чем я и сообщил ему, когда слегка расстроенная Барб устроилась с краю стола.