Лейб-гвардии поручик

Двери камеры отворились, и вошёл поручик.

–Господа! Я принес вам свежие новости с фронта.

С поручиком в камеру вошел солдат и поставил на стол корзинку, накрытую вышитой салфеткой.

–Свободен! – приказал поручик и солдат вышел.

Двери камеры захлопнулись.

–Из тех надзирателей, которые здесь были при красных, – сказал поручик. – Власти меняются, а тюремные надзиратели только меняют знаки на фуражках и гимнастерках.

–А чего удивляться? – спросил Штерн. – Тюрьма она при любой власти нужна. Вот нас и посадили. Должен же здесь кто-то сидеть, раз других выпустили.

Иванов сдернул салфетку с корзины. Внутри была бутылка коньяка, хлеб, колбаса, свежие овощи.

–О! – вскричал Штерн. – Такое великолепие! Откуда!

–Мне доставили свежие овощи сегодня. А колбаса и коньяк из запасов красного командарма товарища Сорокина, которые мы захватили.

Штерн посмотрел на коньяк.

–Шустовский! Довоенный. А товарищ Сорокин имеет вкус! С чего этот пир? Новая победа?

–Налейте коньяк в кружки, штабс-капитан.

–Охотно. Вот такие приказы я готов исполнять всегда!

–Выпьем господа за вашего командира полковника Дроздовского! – предложил тост поручик.

Они выпили и с минуту молчали.

–Что под Армавиром? – спросил Лабунский.

–Как вы знаете, два дня назад Дроздовская дивизия взяла город с большими потерями. Но на помощь Сорокину пришла Таманская армия.

–Что наша дивизия?

–Отошла из города. Только что получено сообщение. В Армавире снова красные.

–А мы здесь сидим! – сказал Штерн. – Они там, а мы здесь. Самое время!

–Не говорите ерунды, капитан! Что бы вы вдвоем сделали? Что дала бы ваша гибель? Вам стоит радоваться, что о вас пока забыли. Погибнуть вы еще успеете.

Поручик снова наполнил кружки.

–Я понимаю ваше состояние. Но не ваша вина в том, что вы не на фронте. Сколько раз я обращался в контрразведку по поводу вас. Им ныне некогда этим заниматься. Идет наступление. Если это можно назвать наступлением, господа.

–А что такое? – спросил Лабунский.

–Раненые с той стороны идут сплошным потоком. Не нужно быть большим стратегом, чтобы понять – Дроздовскому задачу не выполнить. Больше того, господа. Я предвижу разгром 3-й дивизии.

–Этого не будет! – в один голос заявили Штерн и Лабунский.

–Я не умаляю мужества вашей дивизии, господа! Но сила силу ломит. Красные тоже умеют воевать. Не стоит недооценивать врага.

–А когда же решат хоть что-то по нам? – спросил Штерн.

–Сейчас не до вас, господа. Командующий и штаб не спят сутками. Идет передвижение войск. В городе твориться черт знает что. Никто не станет вами заниматься.

–А что наш начальник контрразведки Вольский? Его не интересует судьба офицеров, которых он сам отправил на задание? Или он тоже на другой стороне?

–Нет, – ответил Иванов-Второй. – Подполковник Вольский здесь в Екатеринодаре. И я посылал к нему солдата с запиской по поводу вас, господа.

–И что?

–Ответа нет. Но вами, корнет, интересуется другая особа.

–Кто? Неужели контрразведка армии?