Наследие проклятой королевы
- Автор: Осипов Игорь Валерьевич
- Серия: Бабье царство #3
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Наследие проклятой королевы». Краткое содержание книги:
Пока бегал и матерился, наступила ночь. Катарина куда-то запропастилась, Урсула сказала, что девушка умчалась в храм. Пришлось ужинать и ложиться спать в одиночестве.
Сон не приходил. Во-первых, Урсула храпела под дверью, а во-вторых, по усадьбе ходила охранница с колотушкой и кричала, что всё спокойно. Оно может и спокойно, но под громкое быстро тук-тук не уснёшь.
Попытки поколдовать на ночь глядя не увенчались успехом, и в голову по-прежнему лезли мысли про симбионтов. Радости не добавляли и крысы, шуршащие под кроватью. Я крыс не боялся, но не любил.
Лишь через час лежания в полной темноте я начал кемарить, но сон не принёс облегчения. Опять начал сниться симбионт, ползущий по мне, он скользкий и противный. А ещё он пищал, с него капала слюна прямо мне на лицо, и казалось, он схватит меня и начнёт запихивать в ещё живого меня личинку, которая начнёт заживо пожирать мой организм. Я всё время во сне тянулся за пистолетом, но не мог, так как руки и ноги отказывались слушаться.
А потом я проснулся. Проснулся от ощущения того, что приснившееся происходит на самом деле. Нечто гулко стучало когтями по деревянному полу, шумно дышало, непривычно пахло, а ещё оно склонилось надо мной.
— Малыш? — тихо спросил я. Но это был не пёс. Пёс пахнет и дышит по-другому. А существо прислонилось у моему лицу липкой мордой.
Сон не до конца выпустил меня из своих цепких лап, спутывая мои руки и рождая в воображении чудовище. Возникло то самое ощущение страха, какое было, когда грешень из трактира при моём первом приключении. Вспомнилось зависшее надо мной старушечье лицо и скрежещущий голос. И Катарина, как назло, нет.
— Твою мать, твою мать, твою мать, — пролепетал я и попытался отодвинуться.
Существо перешагнуло с места на место, приблизившись. Под его весом скрипнула доска.
Монстр сделал протяжный вдох, и объём лёгких был явно больше, чем у человеческих. Внезапно вспомнилось, что многие тёмные духи боятся света.
— Идемони, идемони, — забормотал я и попытался дотянуться до фонарика. Пальцы скользнули по железу, и фонарик упал за кровать, откуда раздался противный крысиный писк.
— Твою мать, — выругался я и попытался нащупать спички. — Твою мать.
Существо провело по руке липким длинным языком. До спичек я дотянулся, но зажечь не смог. Руки тряслись, спички ломались. Запоздало пришла мысль, что тварь почему-то ещё отгрызла мою руку. Но находящийся на грани обморока рассудок представлял, как существо с аппетитом облизывается.
Очередная спичка с треском сломалась, а потом я уронил и сам коробок на одеяло. Начав шарить пальцами, опять наткнулся на что-то гладкое и холодное, и вот это больно укусило меня.
— Мамочки, мамочки, — забормотал я. Коробок попался под руки, и я лихорадочно вытащил очередную спичку, а потом сделал рывок к свече.
Чирк.
Спичка вспыхнула, ослепив меня, и тут же погасла в сантиметре от фитиля свечи.
Я выбросил её и достал следующую. Самый край сознания уловил скрип двери, но воображение лишь дорисовывало огромное скользкое щупальце, протиснувшееся в открытый створ. Оно царапало пол костистыми шипами и норовило снова в меня ткнуться. Наверное, тварь слепа и полагается только на осязание и нюх.
Снова чиркнул. Спичка высекла искры из края коробка, но не зажглась.
— Гори, умоляю, гори.
Чирк. И ничего.
— Гори, падла! — закричал я.
Загорелась свеча. Загорелась сама, без спички и зажигалки. Это была магия. Моя магия. Я никогда не был рад огню свечи, и плевать, что он возник от колдовства.
А потом я сел на кровать и истерично засмеялся. Существо, оказавшееся маленьким телёнком, жалобно замычало и ткнулось мокрым носом в мои руки, ища угощения. Телёнок был белым с большим чёрным пятном на спине.
А в дверях стояла Катарина с большими корзинами в руках, букетом цветов, зажатым подмышкой, и тряпичным свёртком в зубах.
Я смеялся, как никогда раньше. Руки тряслись от не успевшего уйти адреналина, а на душе было легко и радостно. А когда в углу у двери заохала Урсула, сонно уставившись одним глазом на происходящее в комнате, я согнулся пополам. Оказывается, Катарина еле открыла придавленную мечницей дверь и упорно протискивалась внутрь мимо неё. Царапающие звуки — это корзины, цепляющиеся за косяки, а сопение и невнятное утробное мычание — это сама храмовница, тихо ругающаяся сквозь свёрток.
Катарина поставила корзин и перехватила свёрток в руки.
— Это Манча, — произнесла она. — Я купила её на рынке. Вырастет, будет молоко давать.