Демон абсолюта

Окружение Алленби считало арабское движение подозрительным, потому что его надо было оплачивать. В штабе не доверяли торгашескому патриотизму. Лоуренс говорил, что арабский патриотизм не преображал людей в героев, но делал их способными сражаться, но на свой лад, что не было лишено эффективности. Прошли первоначальные недели апокалипсиса, и он смирился с тем, что арабы хотели сражаться с турками так, чтобы выгода была как можно больше, а опасность — как можно меньше. Возможности рассчитывать на них в решительный момент для него было достаточно.

В какой момент, если не в тот, который назначил бы Алленби? Одна арабская колонна не могла сражаться с одной турецкой дивизией, но могла помешать ей добраться до другой дивизии, которую атаковал бы Алленби, и поддержать ее. Лоуренс располагал значительными войсками, на условии, что их нельзя было объединять; и бесконечным фронтом — от Мекки до Алеппо — на условии, что его нельзя было устанавливать. Поднимаясь к северу, Фейсал терял большую часть кочевников полуострова, которые последовали за ним в Уэдж; но он находил там не только руалла и крупные племена, расселенные по всей длине бесконечного берега, где сирийская пустыня преобладала над Ливаном, но и оседлых жителей. Крестьянские воины Хаурана, веками вовлеченные в бои ради защиты своих полей, не могли находить убежище в пустыне на случай поражения, но они были менее алчными и более надежными солдатами, чем хиджазские всадники на верблюдах; и их можно было мобилизовать, как друзов, десятками тысяч. Фейсал, объяснял Лоуренс, действовал бы не менее эффективно в Сирии, чем в Аравии. В Аравии его действия опирались на шерифов. В Сирии шерифы были малочисленными и не пользовались влиянием; но если Фейсал был в Мекке сыном великого шерифа, в Дамаске он был руководителем «Фетах». Сирийские офицеры турецкой армии, чиновники, интеллектуалы Дамаска, Бейрута и Иерусалима, местные шейхи годами принадлежали к «Фетах» или его филиалам. Снова работа Лоуренса состояла в разведке, а затем в упорядочении того заговора, который он не мог бы сам создать, чтобы этот заговор мог действовать. Сирия была огромным тайным обществом.

Романтическая сторона всего этого могла бы привести Алленби к недоверию; но человек, который говорил ему, что собирается подготовить в Сирии четкую организацию, установить связь не только с друзскими и хауранскими эмирами, но и с губернатором Дамаска, применив свою теорию, дал английской армии лучшую базу в Турции: Акабу.