Черная гончая смерти (и еще 12 жутких рассказов) [сборник litres]

Ох, если бы так. Привидений я не боюсь, ведь я всегда был материалистом. А многие из тех, кто приценивался к дому, впадали в оцепенение от ужаса при одной мысли о привидениях и, в последний момент, отказывались покупать. Только миссис Маффет, отчаянная вдовушка, рискнула приобрести особняк. При этом она изрядно сбила цену, а всем жильцам, кто хотел снять комнату, честно рассказывала о мистических звуках, имевших место в ночные часы. Меня эти страшилки не отпугнули, как и многих других ньюйоркцев. Места здесь чудесные – река, парки по обе стороны дома, прекрасная лужайка, которую не портит даже постоянно сохнущее на ветру белье из соседней прачечной. Живи и радуйся!

Признаюсь, по вечерам мы с жильцами часто обсуждали мистические темы и все сходились во мнении, что неплохо бы, наконец, увидеть или, хотя бы, услышать призрака. Мы провели целый месяц в доме с дурной репутацией и за все это время лишь однажды услышали вопль старого слуги. Когда все сбежались и спросили: «В чем дело?» тот ответил, что кто-то невидимый задул свечу у него в руке. Но от слуги пахнуло отменным виски, его руки ходили ходуном – то ли от выпивки, то ли от старости, – поэтому все поняли, что можно расходиться по комнатам. Привидения тут ни при чем.

А в середине лета – не скажу точно, но вроде бы десятого июля, – случилась эта жуткая история. После ужина я курил трубку, прогуливаясь по парку, когда навстречу мне попался доктор Хэммонд. Он был расположен к беседе, да и я был не прочь поболтать. Больше часа бродили мы по аллеям, рассказывая друг другу разные байки из своей жизни и жизни близких знакомых. А когда окончательно стемнело, доктор вдруг остановился и спросил:

– Скажи-ка, дружище, а сталкивался ли ты хоть раз с настоящим ужасом?

Я кивнул, вспоминая самые жуткие случаи. Однажды в темноте я споткнулся о ноги мертвеца и упал прямо на труп. В другой раз видел, как утонула в реке молодая девушка – она пыталась выплыть или позвать на помощь, но быстрая волна захлестнула ее и похоронила навеки. До сих пор перед глазами бледное, испуганное лицо той девушки…

– Это все ужасно, – согласился Хэммонд. – Но что бы ты назвал вершиной кошмара? Самым леденящим ужасом, среди всех остальных?

– Откуда же мне знать? – пожал плечами я. – Возможно, где-то скрывается этот самый ужас, владыка всех известных нам ужасов. Но пусть он лучше держится подальше от меня.

– А я, напротив, предчувствую, что в скором времени нам доведется испытать нечто настолько ужасное, что пока неподвластно человеческому разуму, – сказал доктор, глядя в беззвездное черное небо.

– Да уж, сколько всего непостижимого выдумали писатели, – воскликнул я. – Взять хоть мистера Брауна с его загробными голосами, или Булвер-Литтона. Разум этих господ способен вместить столько всего ужасного, чем они охотно делятся с читателями на страницах романов. Так что оставь свои предчувствия, Хэммонд. Давай-ка я лучше отсыплю тебе турецкого табака. Выкури трубочку перед сном и пусть все кошмары растают в ее дыму.