Патруль: последнее дело Мышки и Сокола

– Это правильно, – голос Деса разбил тишину на сотни тысяч осколков, заставив Мышку вздрогнуть от неожиданности. – Лучшая награда в их случае – смерть.

Мышке показалось, что в его голосе прозвучала зависть.

– Ага-ага, – покивала Голубка, и реальность ворвалась в разум Мышки штормовой волной. Она вдруг увидела безнадежно-безразличные глаза Деса, наполненный непонятной горечью взгляд Сокола, искривленные в невеселой ухмылке губы Клеща и непонятно, отчего, веселящуюся Голубку.

Мертвые тела на кушетке были просто телами и впервые за много лет не вызывали у нее чувство злости или отчаяния.

– Спасибо вам, – охрипшим голосом сказала Мышка Десу.

– За что? – местный усмехнулся. – Это я должен вас благодарить. Давно моя жизнь не казалась мне именно жизнью, а не бессмысленным существованием в ожидании смерти.

– Жизнь – бесценна, – повторила Мышка свою мысль.

– И тем не менее, вы со своим другом только что убили этих несчастных, – заметил Дес.

Мышка открыла было рот, чтобы возразить, что по сути, это было не убийство, но Голубка, стоявшая рядом с мутантом, сделала страшные глаза, Мышка прикусила язык.

Совсем уже с ума сошла, рассказывать все непосвященному! Он и так стал свидетелем слишком многого, по сути, нужно было вычистить ему память, но почему-то в отношении именно этого человека, подобная мера казалась Мышке… несправедливой, что ли.

– Это… было нужно, – сказала она, когда смогла подобрать слова.

Дес серьезно кивнул.

Сокол же, очевидно, израсходовав все силы, тихо опустился на пол рядом с кушеткой. Мышка, забыв про все на свете, кинулась к нему. Слушая его тяжелое прерывистое дыхание, она, не в силах больше сдерживать того, что давно требовало выхода, крепко обняла его за плечи и прижалась губами к его белоснежным волосам.

Почувствовав, что он обнимает ее в ответ, она почувствовала себя почти счастливой.

В мире остались только они двое, и ей было все равно, как их с напарником объятия выглядят со стороны.

Она уткнулась носом ему в шею, вдохнула такой родной запах и закрыла глаза.

Раз уж они больше не патрульные, то имеют право на слабость.

А вот те, кто пришел за ними так не считали. Выпроводив Деса, Голубка и Клещ заблокировали дверь и, громко споря о том, кто именно займется «отдиранием этих двух друг от друга» попытались открыть портал.

Конечно же, у них не получилось. Потому что Сокол и Мышка не были извлечены.

– Эй! Хватит тут рассиживаться! – голос Клеща звучал откровенно сочувственно. Он будто бы жалел, что ему приходится прерывать сидение двух бывших патрульных на грязном полу.

– И правда, ребята, давайте вы уже в Паутине обниматься будете! – поддержала напарника Голубка. – Я вам разрешаю даже поцеловаться! Только потом, хорошо? Я не хочу задерживаться здесь ни минуты, потому что этот мир пропах отчаянием и смертью! А мне такие миры не нравятся! Слишком уж напоминают о последних месяцах моей старой жизни!

Мышка почувствовала, как руки Сокола перестают сжимать ее, и немного отстранилась. Сейчас в его слепых глазах ничего нельзя было прочитать.