(не)желанный брак, или Космический приют для хищных растений

Слегка поменяв позу, я выставила перед собой согнутое колено, прикрываясь ещё и им. Он только усмехнулся. Гад! Я ощутила, как от злости у меня лицо краснеет.

— Может, пройдёшь мимо? — вежливо предложила, пальцем указывая в сторону их участка.

— Зачем? Лучше задержусь, — он демонстративно бросил на землю свою палку для рыбалки.

— Напомню, что я замужем. И мужу это не понравится, — меня начинало трясти.

Мне бы подняться, да место с моими вещами далековато. Не хотелось перед этим змеёнышем в одних трусах щеголять. И без того видел больше, чем положено.

— Нашла кем пугать! Зэком своим. Сдохнет он на тех шахтах. Хотя, если бы меня ждала бабёнка с таким выменем, я бы тоже суетился.

— Убирайся отсюда! — рявкнула я. — Мой Калеб тебе морду разобьёт за то, что смеешь ко мне лезть...

— Ты гонор-то поубавь, а то я решу взять, что мне нравится, вот на этом берегу.

— И сдохнешь прямо вот тут, — процедила я. — А как трупы прятать муж меня научил.

Он приподнял бровь. За моей спиной что-то зашуршало. Обернувшись, я увидела Лапушку и Жирю.

Это придало мне смелости.

— Слушай внимательно, Камиль, — я противно растянула губы в улыбке. — Полезешь ко мне, и я обещаю — тебя очень долго будут собирать по частям на этом берегу.

— Это ты зря, девка! — гадёныш медленно, явно с целью напугать стянул куртку.

И у него вышло. Страх липкой холодной змеёй пополз вдоль моего позвоночника.

Что-то мягко коснулось руки.

Лапушка, растопырив ловушки, устрашающе затрясла ими, а по другую сторону от меня в воде стояла Жиря. Её корешки осторожно, но цепко оплели мою щиколотку.

Криво усмехнувшись, я взглянула на Камиля, стянувшего футболку.

— Сколько ты можешь не дышать под водой? — предельно мило поинтересовалась я.

Он как-то насторожился. Трусоват! Да, такой только с девкой и справится, а как что, то в кусты.

— Знаешь с какой силой корни взрослой мухоловки могут сжать твоё горло? — продолжила я свою игру. — Мы можем проверить. Я сяду на тебя верхом... Тебе понравится, сахарный. Лапушка нежно, даже эротично придушит. А хочешь, она сделает это очень властно... В это же время второй цветочек повяжет тебя по рукам и ногам. Последнее, что ты увидишь через воду — это моё вымя, как ты выразился. Красивая смерть, правда! И знаешь, мой муж советовал тела скидывать в реку. Течением унесёт и все дела. Что тебя задушило, никто никогда и не поймёт. А если и догадаются, то какой спрос с растения? Под Уголовный кодекс куст не подведёшь.

Руки на поясе штанов замерли. Камиль призадумался. Поверил. Его крысиные глазки метались от Лапушки к Жире. Те, не будь дурочками, активно изгибали корнями в воде, поднимая волны.

Но кто бы знал, чего мне стоило улыбаться, ощущая такой дикий страх. Я бы, может, и убежала, да ноги занемели от ужаса. Всё, что оставалось — блефовать.

Хотя, полезь он ко мне, и блеф перестал быть таковым.

Убила бы и закопала поглубже.

Прошла, наверное, минута, а мы играли в гляделки.

Но всё решила моя мухоловочка...