Только не плачь

Я нашла Артура на кухне.

Собранный, хмурый, в строгом костюме, готовый к началу рабочего дня, он стоял у окна и задумчиво пил кофе.

— Привет, — растерялась я.

Он только кивнул. Взял со стула большой пакет и протянул его мне. Я подозрительно покосилась на подношение, но брать его в руки не спешила:

— Что это?

— Одежда.

— Зачем? — во все глаза уставилась на Барханова.

— Ты ничего с собой не взяла, — Артур пожал плечами и кивнул на мое помятое после сна платье, — не ходить же всегда в этом.

— Я не могу это принять, — спрятала руки за спину.

— Можешь. Тут ничего особенного. Домашний костюм… мелочи всякие, — поставил пакет обратно на стул, — в общем, сама разберешься.

От его сдержанной заботы у меня сковало горло, так что не могла проронить ни звука. Это пока я спала, он вместо того, чтобы отправиться на работу, занялся моей одеждой. Не стал будить, дождался, когда я сама проснусь. Теперь не только в горле запершило, но и защипало газа.

— Мне пора, — бесцветно произнес Артур, и прежде, чем я успела хоть что-то ответить, скрылся в коридоре.

— Артур! — я бросилась следом за ним, — погоди.

— Что? — он обернулся, впился в меня напряженным взглядом.

— Спасибо.

Снова бесцветный кивок.

— Приду поздно. Надеюсь, найдешь чем заняться,

— Да…но не могу же я все время сидеть здесь взаперти.

— Сможешь, — уверенно произнес он, — пока не выясним, что за долги и что за друзья.

— Артур.

— Мы вчера это уже обсудили.

— Я думала, ты не серьезно…

— Я всегда серьезен, — коротко ответил он и вышел из квартиры. Я только услышала, как защелкнулся замок.

Запер! И ключей не оставил.

Нахал! Просто нахал! Возомнил себя не пойми кем! И я хороша. Согласилась приехать к нему, хотя знала, чувствовала, что просто не будет, что он устроит сладкую жизнь и испытание на прочность. Друзья Кирилла — призрачная проблема, а Барханов-старший — вполне себе реальная и очень сердитая. Почему я об это не подумала?

Надо было отбиваться что есть мочи, сопротивляться, орать. Что угодно лишь бы не ехать с ним в эту западню…

Хотя, кого я обманываю. Все равно бы поехала, и дело вовсе не в страхе, а в том, что мне чертовски хотелось быть хоть на пол-шага ближе к нему, хоть одним глазком заглянуть в его жизнь, поучаствовать в ней. Пусть мимолетно, пусть несерьезно, пусть по самому краю.

Пусть это больно, почти невыносимо, зато я почувствовала себя живой. Впервые с момента аварии во мне зажегся хоть какой-то интерес, какие-то отголоски эмоций, а я ведь уже начала забывать каково это, когда чувствуешь, когда живешь по-настоящему. И сейчас тянулась за этими чувствами, жадно ловила каждый всплеск, каждое неровное биение собственного сердца, наслаждалась ничего не значащей заботой, млела от сердитого внимания. Дурочка.

В квартире без Артура стало еще прохладнее. Эти светлые стены, большие окна, строгая обстановка, все будто кричало: не трогай ничего, ты здесь чужая! Тем не менее я решила осмотреться. Прошлась по кухне вдоль островка, выглянула в окно, которое выходило в аккуратный двор, утопающий в сочной зелени. Потом вышла в коридор и долго прислушивалась. В тишине пустой квартиры мне чудились призрачные шаги, шорох. Наверное, это тени прошлого, которое так стремительно ворвалось в мою жизнь, снова перевернув ее с ног на голову.