Мой варвар [ЛП]

А я? Я знаю слишком хорошо. Правда, сейчас все по-другому. Я убеждаю себя в этом, пока усаживаюсь, улыбаясь целительнице храброй улыбкой.

Выражение лица Мэйлак спокойное, когда, согнув ноги в коленях, она присаживается возле меня.

— Рух, ты знаешь то зеленое трехлистное растение? Когда растираешь эти листья, они еще испускают отвратительный запах, похожий на вонь протухшего мяса трехдневной давности.

Он резко кивает ей головой.

— Можешь сходить и принести несколько? Из них получается крепкий, полезный для комплекта чай, и наиболее эффективен он свежим прямо с растения. Тут неподалеку есть кусты, — когда целительница смотрит на мою пару, ее взгляд излучает искренность.

Он оглядывается на меня, затем встает на ноги.

— Скоро вернусь.

Полная тишина до тех пор, пока он не покидает пещеру, и вот тогда Мэйлак поворачивается ко мне. Выражение ее лица ласковое, словно она извиняется.

— Должна тебя предупредить, что этот чай довольно ужасный, но он полезен.

— Ты ведь не просто пыталась вытащить его отсюда, чтобы он не… — на их языке не подберешь подходящие слова, чтобы выразить фразу «висеть над душой». — Эээ…, не мешал?

— И это тоже, — отвечает Мэйлак. Ее рука сжимает мою. — Вмешательство племени требуется?

Глядя на нее, я моргаю, не совсем понимая, что она имеет в виду. Вмешательство во что? И вдруг до меня доходит, что именно она имеет в виду — нужно ли, чтобы они вмешались и заставили Руха убраться от меня подальше? Я начиню задыхаться и вырываю свою руку из ее.

— Что? Нет! Я люблю его.

— Я лишь хотела убедиться, что ты сама это выбрала. Мужчины, когда резонируют, как правило, не склонны проявлять благоразумие, — она улыбается, чтобы смягчить колкость своих слов. — Я вовсе не хотела тебя оскорбить, но я должна была узнать. Его отец…

— Я знаю про его отца, — огрызаюсь я, все еще не в силах прийти в себя. Неужели они все думают, что это какой-то бредовый Стокгольмский синдром? Что только потому Рух кажется преданным и заботливым, что он вышиб мне из головы все мозги? Я люблю его. Возможно, поначалу я его и боялась, но это объясняется тем, что он понятия не имел, как вести себя с людьми. Он сильно изменился, и я не могу желать более внимательного, заботливого, забавного, сообразительного, красивого, умного пару. Знаю, что повела себя грубо с Мэйлак, которая себя так измотала, стараясь исцелить меня, но я все равно обижена. — Извини, что сорвалась. Просто чувствую необходимость защищать его.

Кивнув головой, она стягивает с моего живота одеяло, снова вся в делах.

— Я так и думала, но все-таки должна была спросить. Порой трудно определить, — ее пальцы касаются к боку моего живота, и она смотрит на меня. — Сегодня здесь ничего не болит?

Я мотаю головой. Впервые, кажется, за целую вечность, ноющая боль в моем боку прошла.

— Нет. Сейчас все хорошо.