Отборная бабушка

Еще и со степью договор успела заключить.

Хватка у баронессы железная. Такая из его сына мигом человека сделает.

Король откинулся на спинку рабочего кресла. Вместо полагающейся по случаю радости — как же, такую перспективную невесту отпрыску выбрал — накатило сожаление. Вот бы такую девицу на его собственный отбор, лет двадцать пять тому. Он бы и выхода к морю для страны не получил, но все равно в выигрыше остался бы. Повезло мелкому засранцу.

Лишь бы только не испортил все окончательно. И так уже наворотил — расхлебывать еще долго. Только бы Марианна не злопамятная оказалась.

Пометки на полях рукой Нормана привлекли его внимание. Значит, не просто сватался ландграф, а решил еще дальше пойти? То-то ему показалась подозрительной внезапная болезнь виконта на балу. Здоровый молодой мужчина, что это за приступ, что через час уже прошёл? Наверняка Марианна руку приложила. Может, и не только руку.

Мартиник тихо хмыкнул. Эта может. Даже любопытно будет посмотреть, как она будет ставить Рухтов на место.

Мать его почившей жены ворвалась в кабинет, как всегда, без стука. В какой-то степени она считала здесь все своим, по праву матери жены короля, и бабушки наследника, поэтому вела себя соответствующе. Обычно Мартиник ей это безропотно позволял, чувствуя некоторую вину за то, что не уберег жену.

Хоть и не было между ними любви, а чистый брак по расчету, жена из Карлотты получилась практически идеальная. Супруга она уважала, в постель ложилась без отвращения, наследника родила, в дела королевские не вмешивалась, имя не позорила. Жили бы они и дальше, мирно и душа в душу, только вот подхватила несчастная ветрянку. Детская болезнь, а сожгла королеву за трое суток. Сердце не выдержало повышенной температуры.

Ее мать, Гелинда, и раньше заезжала и гостила подолгу, а после смерти любимой дочери и вовсе переехала во дворец, чтобы быть поближе к внуку.

Это она так всем говорила.

Что говорила ее вторая, младшая дочь, владевшая нынче княжеством, на бумагу переносить было бы зазорно.

— Принц! Наследник! Возится на конюшне с навозом, одетый в рубище! — патетически восклицала княгиня. Мартиник наблюдал это шоу с некоторым интересом. У Гелинды имелся несомненный талант драмы, какая жалость, что особам королевской крови зазорно идти на сцену. Как актрисе его теще цены бы не было.

— Скажите спасибо, что в дальний гарнизон его не сослал, послужить годик. — мрачно пробурчал король. — За подобное преступление в нашем королевстве вообще-то каторга предусмотрена.

— Так она сама виновата! — заявила непоколебимая вдовствующая княгиня. — Завлекала, наверняка, мальчика, заманивала, а теперь внимание к себе привлекает. Там надо еще хорошо расследование провести, не подстроила ли она все это с целью женить на себе принца наверняка. Если бы их застали в ее постели…

— Девица Кауфхоф явно и недвусмысленно, не раз, давала понять, что этот брак ее не интересует…