Избранные произведения. III том

Когда я впервые сюда приехал, я, в общем-то, частенько увлекался какой-нибудь одной женщиной, хотя, согласно моим убеждениям, в забеге на длинную дистанцию мужчине лучше этого не делать. Нет для мужчины помехи хуже, чем женщина; такая помеха хуже всего, хуже даже, чем наше правительство.

Мне не раз попадалось выражение «закоренелый холостяк», и я хотел бы отметить, что эти слова и ко мне относятся, поскольку у меня нутро под коркой жесткое до самой сердцевины. Не люблю я тех, у кого середка мягкая. От мягкосердечия в нашем жестком, жестоком мире никакого проку. Нет, я похож на те твердые печенья, которые моя мать выпекала.

Моя мать, миссис Дж. Дж. Сунн, умерла в Уичито, Южный Канзас, в сорок четвертом, в возрасте семидесяти девяти лет. Чудесная была женщина, так что мое отношение к женщинам вообще с ней-то никак не связано.

С тех пор как изобрели такую разновидность печенья, тесто для которого продается в такой тубе, которой нужно ударить по краю стола или прилавка, тогда дрожжи в нем как бы взрываются, и получается то, что нужно, я только такое и покупаю. Так вот, когда это печенье испечешь, а печь нужно с полчаса, оно получается крепким, хрустящим, как раз по мне. Я обычно сразу пек всю упаковку, но потом обнаружил, что тесто можно разделить и на несколько частей. Я инструкций-то особенно не читаю, да их и печатают всегда таким мелким шрифтом, что глаза сломаешь, да еще на этой проклятой фольге, которая вечно рвется, стоит упаковку открыть. Я пользуюсь очками моей матери. Уж больно хорошо они сделаны.

Та женщина, из-за которой я в сорок девятом сюда приехал, и сейчас здесь живет. В тот непродолжительный период своей жизни я просто голову потерял от любви к ней. Могу сказать, что ей, к счастью, так-таки и не удалось подцепить меня на крючок. А вот кое-кому в этом отношении не повезло. Она много раз выходила замуж или, в общем, вроде как выходила, то и дело беременела, а потом толкала перед собой детскую коляску. Иногда мне кажется, что каждый сорокалетний мужик в нашем городе когда-нибудь да жил с Эдной. Так что я был на волосок от гибели. Раньше мне несколько раз снился один и тот же сон об этой женщине. И в том сне я выходил в море на маленькой лодке ловить лосося, а Эдна выплывала из волн морских и пыталась ко мне в лодку забраться. И я, пытаясь ей помешать, бил ее по рукам тем самым ножом, каким потрошу рыбу, и отрубал ей пальцы, а они падали в воду и превращались в каких-то маленьких тварей, которые тут же уплывали прочь. А я так и не мог понять, кто это — дети или тюлени. А потом и Эдна уплыла следом за ними, издавая какие-то странные звуки, и я увидел, что на самом-то деле она вроде как тюлень или морской лев, какие живут в пещерах на южном побережье, светло-коричневый, очень большой и толстый, а в воде гладкий и ловкий.