Избранные произведения в одном томе

Когда Скотт поднялся, Микеля уже не было. На его месте стоял другой человек, бородатый, коренастый, в белой сутане Апостолов.

— Я отец Тазангалес, — представился он, протягивая руку.

Рука была большой, костлявой, загрубевшей от работы.

— Вы знали, кто он? — спросил Скотт.

— Да. Аббаты всегда знали. Боюсь, епископ тоже знает. Но это необходимо.

— Он прожил здесь сорок лет, — изумленно произнес Скотт.

— Он время от времени жил здесь в течение сорока лет. Он не был членом Ордена, даже не разделял нашей веры, хотя есть доказательство того, что он сочувствовал Церкви. — Аббат печально смотрел на дальние холмы. — Согласно нашим записям, он прилетал и улетал довольно часто. Но нам приятно сознавать, что монастырь Святого Антония стал его домом.

— У вас есть какие-нибудь документы? Он делал какие-то заявления? Объяснил, что произошло?

— Да. — Аббат скрестил руки и, приветливо посмотрел на своего гостя. — У нас имеется несколько его документов, рукописей. В частности, одна, по-видимому, является попыткой систематизировать зарождение и падение цивилизаций. Полагаю, он продвинулся в понимании этого вопроса дальше других. Еще есть несколько исторических работ, серия философских эссе и мемуары.

Скотт задохнулся от изумления.

— У вас есть такое, и вы никогда не сообщали об этом миру?

— Он сам просил нас. «Не давайте им ничего, — сказал он, — пока они не придут и не попросят». — Аббат пристально посмотрел Скотту в глаза. — Полагаю, час настал.

Скотт провел пальцами по могильному камню. Несмотря на вечернюю прохладу, он оказался теплым.

— Думаю, я займу предложенную вами келью. Мне очень надо узнать, что он хотел сказать нам.