Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
Перо поверхностного эхолота дергалось из конца в конец, выводя график на бесконечной бумажной ленте, сматываемой с вращающегося барабана. Черная полоса, вырисовываемая самописцем, становилась со временем заметно шире.
— Лед сверху. На высоте пятьдесят пять метров.
Выходит, лед наверху все-таки сходит на нет.
Да и какой в этом был толк? Все равно — над ними висела огромная гора.
Маленький динамик-пищалка над командным пультом вдруг ожил, разразившись треском и кряканьем, а затем из него послышался и человеческий голос. После столь неблагозвучного предисловия казалось вполне естественным, что голос говорившего отдает металлом — однако любой, даже самый нежный и певучий голосок звучал бы так же или похоже, пройди он через те же модуляции и демодуляции в системах дальней связи. Офицер торпедного отсека спешил сообщить новость, которой Горов не удивился бы ни на какой глубине, что уж говорить о теперешних двухстах двадцати пяти метрах. Командир торпедной установки был взволнован:
— Капитан, переборки нашего носового отсека покрыты испариной.
Все собравшиеся в рубке управления застыли в оцепенении. Они-то следили за показаниями звуколокаторов и глубокомеров, видя самую большую для себя опасность в айсберге — уж слишком долго тащатся они под здоровенной горой, а кто знает, вдруг с днища ее свисают огромными сосульками сталактиты, которые, задень они судно, могли бы раздавить или разрезать его. Предупреждение офицера торпедной установки неприятно напомнило всем о недавнем столкновении их подлодки с неведомым физическим телом, скорее всего это тело представляло собой дрейфующее скопление льда. Это уже потом, после столкновения, им пришлось поспешно уйти на глубину, спасаясь от еще большего скопления того же льда, а теперь, опустившись ниже двухсот метров, они, не будь стальной обшивки, неминуемо были бы раздавлены той чудовищной тяжестью, которая довлела над каждым квадратным сантиметром внешней оболочки судна. Оттого мира, где воздух был свеж, а в небе светило солнце, и где был их настоящий дом, подводников отделяли миллионы тонн морской воды.
Потянув к себе висящий над головой микрофон, Горов произнес в амбушюр:
— Внимание, торпедный отсек! Вас вызывает капитан. Что вы скажете о сухой изоляции за переборками отсека?
Теперь всеобщее внимание сосредоточилось на громкоговорителе-пищалке, подобно тому как еще мгновение назад оно было приковано к глубокомеру погружения.
— Изоляция такая имеется, капитан. Но и она вспотела. Полагаю, что теперь она пропитана влагой.
Да, видно страшен был тот удар, который они в спешке едва заметили. Натворила дел плавучая льдина.
— А воды много?
— Капель нет. Только сконденсировавшаяся влага. Тонкая пленка.
— А где скапливается влага?
Офицер торпедной установки сказал:
— Вдоль шва между отсеком аппарата номер четыре и отсеком аппарата номер пять.
— Какие-нибудь выпуклости или изгибы подлине есть?
— Никак нет.
— Следите за этим местом, — распорядился Горов.
— Есть. Я и так глаз с него не свожу.
Горов разжал пальцы и микрофон, подпрыгнув на пружине, вернулся на место.
За командным пультом теперь находился Жуков.
— Мы могли бы попытаться поменять курс, капитан.
— Ни в коем случае.
Горов понимал, что на уме у его первого помощника. Они, судя по всему, шли вдоль длины айсберга и к настоящему времени миновали около половины этой длины — около шестисот пятидесяти метров — и должны были пройти еще столько же. А вот если взять право или лево руля, то, быть может, удастся выйти в открытое море раньше: от штирборта или левого борта до края айсберга вряд ли было более двухсот или трехсот метров. Они-то знали, что ширина айсберга куда меньше его длины. Можно было бы поменять курс, причины на то выглядели вполне вескими, но Горов опасался, что так они только зря потеряют время и обесценят уже проделанную работу.
