Связанные проклятием

Едва начинают спускаться сумерки, множество жителей запускают в небо зажжённые бумажные фонарики. По традиции, их цвет должен быть красным, жёлтым или оранжевым, в тон листьям на деревьях, но некоторые всё-таки запускают фонарики других цветов. И когда они все взлетают ввысь, небо расцвечивается множеством их мерцающих огней, словно тысячи звёзд взмывают на небо.

Лотти сидела поджав ноги в своём любимом кресле и рисовала. Развернув кресло к окну, она посматривала на прыгающего по веткам рябины свиристеля и наносила на лист блокнота штрихи пастелью. Свиристель, не подозревая ни о чём, клевал алые спелые ягоды и иногда взмахивал крыльями, потревоженный какими-то звуками улицы.

Отчего-то, лучше всего у неё получались именно птицы. Конечно, иногда она рисовала и других животных, даже людей пробовала, но они чаще всего выходили не лучшим образом. Особенно плохо получались портреты, но Лотти это не сильно расстраивало. В конце концов, рисует она для себя, и раз что-то не выходит, то лучше это не рисовать. А лучше всего выходили именно птицы. Из-за этого девушка когда-то и начала интересоваться их жизнью и повадками, нередко удивляясь слепоте других людей. Вокруг такой интересный, красочный мир, полный поразительных созданий, а они только и думают, что о себе да свей карьере.

Ей вдруг вспомнилось, как Сара слушала её рассказ о необычных повадках птиц, как она восхищалась рисунками. И в её взгляде не было такого привычного осуждения. Саре вправду понравилось. Может стоит показать ей рисунок ниамарийскаго плетуна? Она наверняка не слышала об этой цветастой птице из восточной страны.

Свиристель на ветке вдруг встрепенулся, отвлекая Лотти от мыслей, что-то звонко чирикнул и вспорхнул в небо, громко хлопнув крыльями. Девушка досадливо посмотрела ему в след. Дорисовать оставалось совсем немного! Вздохнув, она захлопнула блокнот. Теперь придётся искать орнитологический справочник и заканчивать по картинкам из него, но зато они точно не улетят.

Встав с кресла, Лотти с наслаждение потянулась, разминая затёкшую спину. Собрав с тумбочки раскатившиеся мелки пастели, она стала убирать их в коробочку. Большая часть мелков уже была изрисована, а некоторые поломались и были совершенно непригодны. Немного подумав, она решила пойти прогуляться до художественного магазина. Небо понемногу начинало окрашиваться в розовые тона заката, но до темноты ещё далеко, а погода стоит прекрасная. Тем более, что у неё закончились помимо пастели акварель, сепия, уголь и тушь. Можно и графитных карандашей прикупить, и несколько больших листов бумаги, Майами как раз предлагала попрактиковаться в пейзажной живописи.

Собрав в высокий хвост пшенично-золотистые кудри, она стала поскорее собираться. Темнеет ещё поздно, но магазины закрываются не по солнцу, по часам. А они показывали немало.

Когда Лотти уже натягивала свитер, дверь комнаты тихонько приотворилась и в образовавшемся проёме показалась лохматая голова Оука. Братец скромно выглядывал из-за угла, хлопая большими синими глазами.