Электронная книга - «Стреломант 4». Краткое содержание книги:
Когда-то я был хилым подростком, который боялся даже собственного отца.
Когда-то я был единственным в этом мире повелителем времени.
Когда-то я был стреломантом.
Кем я был когда-то — неважно.
Важно, чем я стану, пройдя через все то, что мне уготовило будущее.
Одно я знаю — это будет что-то прекрасное.
— Именно это меня и беспокоит. — поморщилась Персефона. — Все перевернулось с ног на голову слишком быстро, и теперь я не знаю, что делать и за что хвататься.
Я задумчиво провел рукой по карману штанов, проверяя на месте ли телефон.
Телефон был на месте.
Возможно, я знаю.
Но об этом пока еще рано говорить.
Глава 18
Я еще долго пытался вытащить из Персефоны какую-то информацию о происходящем в мире, и, в частности, в Капотинске, но она ясно дала понять, что сама плохо ориентируется в ситуации, и свернула разговор под предлогом, что нам всем надо отдохнуть и придти в себя после того, что провернули.
И, едва она это сказала, я понял, насколько же я устал.
Снова заныла и отказалась работать простреленная нога, которую я толком так и не замотал, руки налились свинцом и перестали подниматься, а в глазах не пойми откуда появился песок, заставляющий их слезиться.
Немного подумав, я сел прямо там, где стоял, прямо на пол, и уперся ладонями позади себя, понемногу приходя в чувство. Откинул голову назад, и закрыл глаза.
— Эй… — спустя несколько секунд раздалось рядом. — Ты как?
Я открыл глаза и с трудом опустил голову, пытаясь сфокусировать взгляд на говорившем.
Ника тяжело опустилась на пол рядом со мной, подобрав под себя ноги. Она тоже выглядела далеко не лучшим образом, да еще и пятна крови на одежде с того боку, где ее ранило…
— Почти хорошо. — через силу улыбнулся я. — А ты как?
— В порядке, рану стянули. Только спать хочется, будто неделю глаз не смыкала. — призналась Ника.
— Это от нервов.
— Знаю. Но спать-то хочется.
— Мне тоже. Я думаю, мы в этом не одиноки.
Я обвел взглядом наше убогое убежище и действительно — многие из студентов нашей группы уже дремали. Кто в креслах, кто сидя прямо на полу, привалившись спинами к чему попало. Не спали только те, чьими ранами сейчас занимались. И Чел. Она тоже не спала, хотя по ней было видно, что не спит она исключительно за счет силы воли. Поймав мой взгляд, она вяло улыбнулась и кивнула, показывая, что с ней все хорошо.
Сгрудившиеся вокруг раненой девушки реадизайнеры наконец закончили работу. Кир помог ей подняться, и она, хоть и держась за грудь и морщась от каждого движения, даже смогла это сделать.
— Еще раненые есть? — устало спросил Кир, обведя зал взглядом. Даже от этого несложного движения его слегка шатнуло — видимо, праны он потратил порядочно.
Если он и был сильнее Ники и искуснее ее в реадизе, то, видимо, не намного. Хотя Ника, наверное, вообще истощилась бы на его месте.
Я не решился привлекать его внимание — слишком незначительна была моя рана для того, чтобы рисковать Киром. До завтра легко потерпит, а завтра, с полной праной, он легко ее вылечит.
Если бы я знал, как это делается, если бы я хотя бы представлял себе это, я бы даже, наверное, попробовал сам.
— Нет так нет. — устало вздохнул Кир. — Не говорите потом, что я не предлагал.
— Все нормально, Кир. — улыбнулась девушка, которую он спас. — Спасибо тебе.
— О чем речь, Наташ. — улыбнулся в ответ Кир. — Все свои люди. Теперь уже…
— Да ну? — усмехнулся молодой рыжий парень, левую щеку которого украшал шрам от старого ожога. — Точно?
И от этих слов в зале резко похолодало. Только что объединенные общей целью и общей бедой реадизайнеры принялись обеспокоенно оглядываться, подолгу задерживая взгляд на каждом незнакомом лице.
А незнакомых лиц был много. Среди трех десятков реадизайнеров разве что одна только Персефона знала нас всех, остальные же вряд ли могли похвастаться и половиной этого. Наверное, я бы даже не ошибся, если бы сказал, что ближе всех друг с другом знакома именно моя группа, но ведь это тоже будет далеко от правды — мы друг друга совершенно не знаем. Все, через что мы прошли, сплотило нас, но вовсе не познакомило друг с другом. Мы по-прежнему остаемся членами обособленных кланов, хранителями обособленных секретов, верными детьми обособленных семей.
То есть, они остаются. Они все. Не я.
Я — сам себе свой собственный клан.
— Друзья, друзья! — негромко позвала Персефона с одного из кресел. — Прошу вас, давайте не будем затрагивать эти темы. Не сейчас. Мы и так находимся в слишком тяжелом и сложном положении для того, чтобы разжигать еще и внутренние конфликты!