Элегия Мёртвых

Фанет немного помолчал, размышляя над сказанным. Мив силилась проглотить тугой комок волнения в горле.

Улажено... Ни черта подобного.

Аякс разделился на две стороны, одну из которых устроил звон китривирийских монет, а другая продолжала поддерживать Инквизицию. Генерал Кенсорин застрял между ними в попытке разрешить спор. Язык у него подвешен не хуже Мив, но наёмники свободного города были зверями. Им чужды правила, по которым в цивилизованном обществе заключаются союзы. Многим из них нужно было золото, однако ещё бо́льшая часть просто не признавала чужаков с Иггтара, под началом которых их убеждали служить.

Не её вина, что она захотела выйти из игры и переложить ответственность на Кенсорина. Старый илиар и сам был не против, чтобы она вернулась в Сэрабию, так как проникся к эльфийке за время их путешествия сочувствием и не хотел, чтобы она пострадала в ожесточённых спорах головорезов.

Встать под знамя Китривирии была готова Астрахдская Гильдия – гномы-вольники, прельщённые обещанной наградой и идейной составляющей будущих битв. Инквизиция забрала много гномьих жизней, и они не хотели это так просто оставлять. Но это была едва ли половина успеха. Фанета интересовали Псы Аякса, более многочисленная группа, начинающая терять интерес к Леку, равно как и не готовая идти на новое сотрудничество.

И если Кенсорин не справится с ними в заявленный ею срок...

– Я должен извиниться за то, что сомневался в тебе, – отвлёк её от тревожных дум генерал. – Ты хорошо поработала.

Она подавила желание зажмурить глаза, когда Фанет оторвался от стола и подошёл к ней. Отняв руку от рёбер, генерал убрал выбившуюся из косы прядь с её лица. Палец его прочертил над бровью дугу, переместился дальше и замер, неспешной линией обозначив заострённое к концу ухо. Мив подняла на него взгляд, высоко задирая голову – как и все илиары, он был выше её на две головы. Его крупная ладонь могла бы без особых усилий раздавить ей череп.

Исконно природная, если не совсем животная, тяга поддаться в ответ на прикосновение взбухла где-то пониже всё ещё скованных страхом кишок, однако Мив преодолела её, как бы невзначай вильнув головой от удивления.

А дивиться было, чему. Глаза генерала вторили её же глазам, горящим несколькими мгновениями ранее при виде его обнажённого торса.

Лишь бы не нарушить собственные постулаты раньше времени и переступить черту первой. За годы она приноровилась выцеживать из своего притворного простодушного облика неприступность, работающую всегда безотказно и увлекающую каждого мужчину, что имел с Мив дело.

Мастерские сыгранное удивление заставило Фанета потянуть край рта в нескромной улыбке. Она была уверена, что раненый бок не помешает ему наклониться к ней ниже и подарить губам знак своего расположения – поцелуй, коим сильные мира его не раз закрепляли за ней неприкосновенный статус фаворитки. Синоним к слову «куртизанка», но Мив давно это перестало волновать. Ведь его интерес – покровительство.