Брат для волчонка 2

Да и Академия, в конце концов, и в самом деле нормальный исход всей этой спецоновской авантюры.

За время обучения разница в возрасте постепенно сгладится. Ведь, в общем-то, всё равно, двадцать тебе или двадцать пять?

В дом Нискьи Рэм вернулся ранним утром, но хозяйки всё ещё не было. Только одинокий световой шар лежал на окне, да крепко спала Амаль.

Рэм наклонился над ней и коснулся губами волос. Чуть-чуть, чтобы не разбудить. Утренний сон — самый сладкий.

И ушёл спать на кухню, где для него был уложен на пол матрас, застеленный простынёй и заправленный одеялом. Рэм завалился на эту импровизированную постель прямо в одежде и уснул, едва коснувшись подушки.

Ему приснились девчонки на высокой крыше полуразрушенной гостиницы.

Визг, возбуждение, движения разгорячённых тел. Лиц не было видно — он почти позабыл этих девчонок.

Город внизу горел. На горизонте пылала передающая башня. Коммуникаторы у девчонок не работали — хоть закричись. Им было страшно, а Рэм и Ули никак не хотели их отпускать.

А потом девчонки исчезли, и Рэм увидел самого себя, лежащего на самом краю крыши. Горячей от полыхающего вокруг огня. Рядом стоял Ули и смеялся.

«Ты так и не научился заставлять их делать то, что надо тебе!» — говорил он.

«А мне и не надо так, чтобы заставлять!» — огрызнулся Рэм и проснулся.

Мокрый и освещённый низким заполуденным солнцем.

Похоже, Амаль давно убежала на занятия после сиесты: на столе был накрыт полотенцем и завтрак, и обед, а прямо над Рэмом стоял Дерен. В компрессионке.

Только сейчас Рэм понял, что браслет дёргается и жжёт запястье.

Видимо, Дерен написал ему раз, другой и уже потом припёрся будить.

Пацан скосил глаза на браслет — было почти шестнадцать часов! Он прошлялся всю ночь и полдня проспал!.. Ой, Белые!..

Рэм понимал, что вскочить при Дерене будет стыдно. Ему надо было сначала в санузел и переодеться.

К счастью, пилот тоже всё понял.

— Хэммет та мае! — сказал он. — Быстро!

И ушёл из кухни.

Рэм как-то заправил импровизированную кровать, сбегал в туалет, затолкал храмовую одежду в стирку, влез в форменный комбинезон, выскочил на крыльцо.

Дерен наглаживал Кьё, по-хозяйски поставившую лапы ему на грудь.

— Не умылся, не расчесался, — констатировал лейтенант. И повысил голос: — Бегом! Компрессионку надевай.

И пошёл следом за Рэмом, побежавшим к шлюпкам.

Шлюпка на полянке висела одна. Вторая, наверно, уже стартовала.

Рэм быстро собрал на себе компрессионку. И только тогда понял, что они улетают, и попрощаться с Амаль он уже не успеет. И просить Дерена подождать ещё десять минут бессмысленно.

Рэм вздохнул и сел в ложемент. Дерен тоже забрался в шлюпку.

Собака заскулила, не желая расставаться с ним. Лейтенант её больше всех наглаживал.

— Давай хоть Кьё на корабль возьмём? — попросил Рэм. — Она же скучает.

Дерен пожал плечами. Капитан несколько раз говорил о том, что надо бы привезти на «Персефону» собаку, но перенесёт ли она полёт?

Хотя, с её-то лётным стажем…