Мои алые паруса
- Автор: Ячменева Алена
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Мои алые паруса». Краткое содержание книги:
Пашка — мой хороший товарищ и друг, я поддержу его всегда и во всем. Когда он закончил университет и принял пост в компании отца, я пошла за ним следом, во всем ему помогая. На моих глазах, с моей помощью и поддержкой он вырос до большого начальника и настоящего тирана.
И тиранить почему-то неожиданно начал не только своих подчиненных, но и меня, своего лучшего друга, когда услышал, что я собираюсь в отпуск! Впервые за пять лет! Впервые без него, видите ли…
Обложка от
— Да я тебе прямым тестом говорила.
— Когда? Точно не помню, чтобы ты говорила: «Паша, не приезжай за мной по адресу…»
— Да иди ты! — возмутилась и захлопнула дверь перед его носом.
Но отойти далеко не успела. Он невозмутимо постучал и пропел:
— Я тебе вещи привез. Платьица-юбочки-брючки. Пыльную панаму и солнцезащитные очки из-под кровати. Еще какую-то огромную сумку с тюбиками и флакончиками. Вроде ты ее называешь косметичкой. Там есть какие-то «кремики», «лосьоньчики», «маслица», «масочки»…
Кожица моя, бархатистая, все ради тебя!
Пришлось открыть дверь, чтобы он вкатил свой безразмерный кейс и проследовал за ним.
— Там еще купальники есть и трусики, — понизив голос, прошептал он, когда проходил мимо.
Все-таки не удержалась от осквернения номера и ударила Славина сумкой по спине, подгоняя его неспешное вторжение на мою территорию.
26. Торжество справедливости
Номер у меня был просторный и в то же время очень уютный. Он сочетал в себе богатство восточных элементов в интерьере и европейский минимализм. Из цветов в нем преобладали в основном белый и серый, при этом особый шик придавали ярко-желтые детали в виде портьер или изголовья кровати, выполненной в виде заостренной кверху лжеарки с внутренней обивкой и резным орнаментом по краям. Комната была разделена на две зоны несплошной стеной, покрытой арабеской[1]. В спальне находилась кровать королевских размеров, длинный комод, на котором стоял телевизор, а во второй части комнаты расположились такой же длинный письменный стол, журнальный столик и кресла, обращенные к панорамному окну с видом на море. Лоджия представляла собой отдельную небольшую комнатку с плетеными столом и креслами.
— О-о-о, вот это кровать! — тут же оценил Славин, бросил чемодан у меня на пути и запрыгнул на огромное ложе, смяв покрывало и скинув на пол часть подушек. Я даже возразить не успела.
— Слезай, — скомандовала, а сама отправилась проверять вторую часть комнаты. Она была такой, какой я ее себе и представляла, а именно идеальной для завтраков с видом на море и вечерних посиделок с книгой. Невольно улыбнулась, выглянув на уютную лоджию и оценив причудливый восточный орнамент на стене.
Когда вернулась в спальню, чтобы выгнать друга, увидела, что тот уже сбросил обувь и ворочается на кровати, пытаясь вытащить из-под себя покрывало и одеяло, не вставая. Это что такое? Он опять гнездо вьет на моей территории?
— Ты что делаешь? — возмутилась, одергивая покрывало и не давая Славину его сбросить, чтобы оказаться в уличной одежде на чистых простынях. — Убирайся!
— Что ты опять кричишь? Я уже которую ночь не спал, устал. Немножко полежу и уйду.
— Иди к себе лежать!
— Тебе все равно вещи распаковать надо. Пока ты этим занимаешься, я подремлю.
И действительно закрыл глаза, повернувшись ко мне спиной и обняв подушку.
— И что же тебе не спалось?
— Киса заболела, и я всю ночь мотался, сначала увозя ее от Юры в ветеринарку, потом к тебе за документами и обратно, оставшуюся часть ночи сидел рядом с ней, запертой в клетке, чтобы ей не было грустно. Вернулись домой мы только под утро, но уснуть так и не смогли после твоего звонка. Затем я выяснял, куда ты укатила, и ругался с отцом. Когда выяснил, где ты, оказалось, что очередной рейс на носу, и пришлось подхватывать вещи и нестись в аэропорт. Хорошо хоть, чемодан догадался собрать заранее. Да и ночной перелет в экономклассе с несчастными, замученными, орущими детьми мне бодрости не придал. — Все это он рассказывал с ленцой, уткнувшись носом в подушку и, похоже, действительно начиная засыпать.
Да уж, у него без меня жизнь тоже не была медовой. Значит, осталась в этом мире справедливость.
— Кто меня сдал? — поинтересовалась, вкатывая его чемодан в комнату и укладывая его на пол, чтобы открыть. — Мама?
— Ага, если бы, — пробормотал он, все так же растягивая слова, будто произносил их из последних сил. — Тетя Люда — кремень. Ничем ее не возьмешь. — Я улыбнулась. Да, мама у меня такая, иногда и тетю Марину вредностью переплюнуть может. — И не надавишь на нее: будущая теща как-никак… — совсем еле слышно пробормотал он в подушку.
— Что ты сказал?
— Говорю: не хотелось бы мне ссориться с твоей мамой.
— Ты другое сказал, — буркнула обиженно, но он повторять или оправдываться не спешил. — И на кого ты надавил в итоге? Про мою поездку знала только мама.
— Нашлись добрые люди, поведали, — пробормотал он совсем уж неразборчиво, действительно засыпая на ходу.
Покачала головой и открыла чемодан. Он был разделен на две части. С одной стороны аккуратно были сложены мои вещи, с другой абы как свалены его. Тут же нахмурилась. Что-то не похоже, чтобы мою одежду, выглаженную, рассортированную чуть ли не по цветам, собирал Славин. Вот сваленные в кучу рубашки — явно его рук дело.