Феечка во френдзоне

Глава 14

Когда мы вернулись в поместье, там было… весело. Повсюду бегали люди и вампиры из съемочной группы Алого. Снималась сцена в лучах заката. Насколько я поняла из фраз, оброненных носящимся взад-вперед персоналом, Алику нужен был естественный свет.

Ник поспешил к себе в комнату, чтобы принять душ и переодеться, а я решила, что первым делом предупрежу Дорецкого. Стаса допросят маги, и он, скорее всего, выдаст своего заказчика (учитывая арсенал магических средств Дозора — это неизбежно), но тип, нанявший охотника на вампиров, может быть где-то рядом. Как выразился Роман, если столько нелюдей собралось в одном месте — жди непредсказуемого.

Я разглядела Ксю в толпе возбужденных, щебечущих моделей, загримированных под фей. Ксюша была бесподобна в длинном желтом платье с низкими пышными рукавами и открытыми плечами.

— Вот, — смущенно проговорила метаморфка, проводя рукой по ткани, обтекающей ее аппетитные формы. — Как-то не ожидала, самой нравится.

Я не смогла отказать себе в удовольствии и победно воскликнула:

— Я же говорила! А где твой поклонник?

— Ты о Левушке? — Ксю помрачнела. — Он уехал по делам агентства… или просто уехал. Передумал и сбежал. Ты знаешь, сколько вокруг него модельных баб? Их и гримировать не нужно — феи от рождения.

— Отставить минор, — велела я. — Ты не просто фея, ты — Королева фей! Другого хахаля найдешь, покруче! Крылья-то уже выросли!

Ксюша не выдержала и улыбнулась шутке. На спине у подруги были закреплены очень симпатичные крылышки из органзы. Ксю скосила на них глаза и озабоченно проговорила:

— У… хм… режиссера свое видение — не компьютерная графика, а чтобы все понимали, что это сказка. Неудобно немного и ненатурально как-то.

— Алик жжет, — согласилась я. — Но если я поняла концепт, тут отсылка к тому, что в глубине души все мы люди, просто играем роли. Подожди секунду.

Я воровато огляделась по сторонам, сошла с дорожки и сорвала лист с дуба. Мысленно попросила прощения и помощи от магии фей. Смяла лист в руке, а когда раскрыла ее, на ладони переливалась всеми цветами радуги горстка пыльцы.

— Повернись, — велела я Ксюше.

Пыльца осела на матерчатых крыльях. Внешне они так и остались реквизитом, лишь слегка заострились, приподнялись и налились светом. Проволока, держащая форму, исчезла, а краски стали ярче. И трепетали крылья сами по себе, а не от движения, что, впрочем, было почти незаметно со стороны, но смотрелось намного естественнее.

— Потрясно, — прошептала Ксю, рассматривая свое отражение в зеркальной пленке, которую я тоже только что создала прямо в воздухе. — Ну вот, другим нелюдям крылышки создаешь, а своих нет, — немного огорченно добавила метаморфка.