Шеф-повар Александр Красовский 3 [СИ]

Когда Сергей Петрович поощряюще кивнул, Эмели, картинно размяв ладони, уселась за рояль и подняла крышку.

На минуту она задумалась, а затем раздалась знакомая мелодия. Эмели играла сюиту из пьесы «Пер Гюнт».

– Неужели так может быть? – подумал я. – В прошлой жизни Люда тоже была без ума от этой мелодии, только она слушала её в чьей-то современной аранжировке, а Эмели играет строго классический вариант.

Гончаров неожиданно встал, взял табурет и сев рядом с Эмели, положил руки на клавиши. Начало у него вышло немного неудачно, мелодия сбилась, но затем приобрела новое многоголосое звучание.

Хоть я сам не мог правильно взять ни одной ноты, слушал с большим удовольствием, тем более, на меня повеяло ностальгией. Сколько раз я слушал эту музыку рядом с Людой.

Но Гончаров удивил, в жизни бы не подумал, что профессиональный военный, не имеющий отношения к музыке, может так играть.

Концовку сюиты Эмели играла в одиночку, Сергей Петрович сошел с дистанции из-за отсутствия практики и сейчас усиленно массировал кисти, морщась от боли.

– Не ожидал от вас таких талантов, думал, действительно только Чижика одним пальцем можете, – честно признался я, когда Эмели закончила играть и встала из-за рояля. – Как-то не вяжется ваша профессия и музыка.

– Отчего же, – развеселился полковник. – Это у меня наследственное, отец был капельмейстером военного оркестра, мама преподавателем консерватории, в детстве приходилось соответствовать. Ну, а потом выбрал пехотное училище.

Музыка убрала ту неловкость, которую мы все испытывали при встрече и сейчас мы оживленно переговаривались за столом.

Мама, первым делом начала интересоваться биографическими данными моей жены. Узнав, что та единственная дочь мэра города Умео, она на миг потеряла дар речи. Поэтому пришлось её успокоить, заявив, что город это по шведским меркам. Для Советского Союза сто тысяч населения – это просто небольшой городок. А для Карелии всего две Кондопоги.

В общем, первое знакомство удалось, мои родственники пришли в себя и начали интересоваться, планируется ли у нас свадьба.

В ответ я сообщил, что свадьбы не будет. Возможно, через несколько дней, когда нам доставят, обещанный мэром, гарнитур, мы все же устроим небольшую вечеринку для ограниченного круга приглашенных.

Ближе к десяти часам вечера, я намекнул, что нам пора уходить.

– Да, конечно, тебе же еще Эмели в гостиницу надо проводить, – высказалась мама, не замечая лукавой усмешки Гончарова.

– Мама, какая гостиница? – укоризненно заметил я. – Мы идем к нам домой. Надеюсь, ты не забыла, что мы практически женаты, а завтра получим свидетельство о браке.

– Ой, – оживилась мама. – Я все хотела спросить, как тебе удалось избавиться от месяца на размышления.

Пришлось отмахнуться от её вопроса.

– Ладно, мам, сейчас уже поздно, в другой раз расскажу подробней, – сообщил я и повлек Эмели к двери.

Нам с ней сегодня предстояло еще долго не смыкать глаз.