Натали Палей. Супермодель из дома Романовых [litres]

В этот фарс, который от полного провала спасало только участие таких актеров, как Фернан Леду из «Комеди Франсез», прекрасно вписывался Шевалье в вечном образе галльского соблазнителя, излучающего здоровье и вульгарность. В первых же кадрах он поет «Валентину», очень насмешливо, как и требуется. Княжна была безупречно фотогенична и очень элегантна – ее одевал костюмер Омар Киам[215], но эти съемки, закончившиеся только в начале февраля 1935 года, стали для нее настоящим кошмаром. Ошеломленная сочностью диалогов и сцен, она чувствовала, что актерское мастерство ее подводит; было видно, что она ужасно стыдилась того, что участвует в этом плохом водевиле. Натали смущало грубое обращение Шевалье – он вел себя несноснее обычного, постоянно жалуясь и требуя снимать каждую сцену по два раза. Она не находила никакой поддержки у Роя Дель Рута, это все равно что ждать сочувствия от палача в застенках инквизиции. Сам Марсель Ашар, чья меланхолическая веселость нравилась ей, казалось, был полностью захвачен блестящим главным актером. Что до Мерле Оберон, с которой княжна могла бы, без сомнения, найти общий язык, но она была слишком подавлена личными сложностями, одинокой жизнью в Калифорнии и не была готова к новой дружбе. В ожидании конца испытаний Натали проводила все вечера в «Трокадеро», самом модном ночном клубе, в окружении предупредительных светских львов.