Тёмными тропами [СИ, сборник]

Пепел Вейдера похоронили на Набу.

Через несколько дней после смерти тело Темного лорда уложили на высокий погребальный костер, сложенный в одном из многочисленных внутренних дворов, и Люк лично зажег его, пустив короткую Молнию Силы… а после смотрел как взметнувшееся ввысь гудящее пламя лижет завернутое в черный шелк тело, освобожденное от доспехов. Парень смотрел в огонь, чувствуя, как сгущается вокруг него Сила… но никто не пришел. Люк дождался, пока костер прогорит, после чего собрал пепел в высокую погребальную урну, украшенную тонкой золотой росписью, как это было в обычае у ситхов.

Можно было оставить ее на Корусанте, но Скайуокер решил исполнить подспудное желание отца, ясно ощутимое в его воспоминаниях. Вейдер этого не просил, но Люк чувствовал его тоску и боль, пронесенные сквозь года. Он не мог отказать тому, кто отдал всего себя для его победы, так что, одним прекрасным днем правительство планеты переполошилось, когда в пространство Набу вошел флот Империи.

Кроме желания достойно похоронить отца, была еще одна причина слетать на Набу. Именно сейчас, в статусе Императора. Просмотренные воспоминания Вейдера показали Люку, насколько мало он знает о своей семье… и не в последнюю очередь, благодаря Кеноби.

Джедай поступил крайне мудро и предусмотрительно, отправив его на Татуин. Заштатная планета, дыра-дырой… и дядя Оуэн, противившийся любым его поползновениям вырваться с этого пустынного шарика. Усваивая опыт отца, теперь Люк на многое смотрел совершенно по-другому. Конечно он и сам изменился с того времени, как улетел с Татуина – он работал над собой, жадно черпал знания о окружающей его вселенной, развивался по мере сил и возможностей… И никогда не интересовался своей семьей. Никогда!

А ведь слышал о Энакине Скайуокере, встречал информацию о нем… но не интересовался. Всем остальным – запросто, но только не этой темой. Словно кто-то искусный незаметно поставил блок на банальной тяге присущей любому разумному узнать побольше о своих родителях. Лишь после Беспина и испытанного тогда потрясения в нем что-то начало просыпаться… Но была поездка на Дагобу, и он снова начал разделять Энакина Скайуокера и Дарта Вейдера. Так, словно они были двумя разными людьми.

И только слияние воспоминаний, усиленное предшествующей этому ломкой разума Сидиусом, сняло эти запреты.

Анализируя полученные от отца знания, Люк отметил то, что Вейдер предпочел задвинуть в самый дальний угол своей памяти. Взгляды, поступки… их с Падме тайный брак был не настолько тайным, как говорила бывшая королева. О нем знали. Панака, глава охраны. Тайфо, его помощник. Служанки. Еще четыре охранника.

Никто даже не почесался, чтобы прояснить судьбу Падме. Никто… И совершенно никто не интересовался судьбой ее детей.