Следы ведут в пески Аравии (второе издание)
- Автор: Путинцева Тамара Александровна
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Следы ведут в пески Аравии (второе издание)». Краткое содержание книги:
— Неверный! — вскричал шейх. — Ты должен гордиться тем, что твои дрянные лохмотья принесли мне! А твоему слуге и вовсе не пристало спать на мягкой постели, словно паше. Он же раб, собака!
— Мы оба люди, и оба должны спать, как люди. Ты упомянул пашу, он честнее и мудрее тебя. Вот рекомендательное письмо паши из Багдада для таких наглецов, как ты. Взгляни!
— Здесь, в пустыне, я твой паша! — закричал шейх еще неистовее.
— Я не думал, что законы твоей страны позволяют быть бесчестным, жадным и грубым, — холодно сказал Нибур. — И за это никто не несет наказания. Хотя начинать следовало бы с тебя. Потерянные деньги найдутся, потерянная честь никогда. Так, кажется, гласит ваша пословица? Да опустеет твой дом…
Промолвив это, Нибур поиграл рукояткой пистолета, засунутого за пояс, и вышел. Он благополучно вернулся в караван, а через два часа ему принесли и обе постели.
Так Нибур понял, что многолюдье здесь мало от чего спасает и что во всем надо рассчитывать только на самого себя. После этого он вместе с проводником отстал от каравана и продолжал путь вдвоем.
Теперь они двигались много быстрее и благополучно добрались до Алеппо. Под названием «Халаппа» этот город был известен еще в III тысячелетии до нашей эры как центр самостоятельного государства; затем он входил в состав Ассирии, Вавилона, Персидского царства, державы Александра Македонского. В VII веке нашей эры он был захвачен арабами и стал частью халифата, а в XVI в. вместе со всей Сирией был завоеван турками.
Пустыня подходит вплотную к стенам Алеппо. Недалеко от города находятся каменоломни, поэтому дома здесь каменные, да и улицы вымощены камнем. На исполинском естественном холме над городом возвышается величественная цитадель. Склоны холма облицованы каменными плитами, защищающими его от оползней, а вокруг вырыт широкий ров. К западу от Алеппо протекает река Кувейк, поэтому сады составляют здесь привычный пейзаж.
В городе находятся французское, английское, голландское и венецианское консульства.
Нибур, как и рассчитывал, поселился в доме голландского консула ван Массейка. На него пахнуло родиной. Он перезнакомился со всеми европейцами, часто бывал на приемах и на некоторое время забыл о тех трудностях и лишениях, через которые ему пришлось пройти.
Нибур собирался заняться изучением сирийского языка и его диалектов, считая его живым языком, но сразу увидел, что он вытеснен арабским. Придворным же языком, языком знати, в Сирии стал турецкий. «Так и в Германии придворным языком является язык другой страны — французский», — подумал Нибур.
В Сирии широко распространено христианство. Арабы-христиане исповедуют православие, армяно-григорианскую веру и католицизм; среди них много яковитов, несториан, маронитов.
Нибур разговорился с одним маронитом.
— Раз ваша религия близка европейскому христианству, — сказал он, — вы можете это использовать.
— Каким образом? — спросил маронит.
— Отправиться в Европу, получить там образование.
— Мне предлагали как-то ехать в Италию, только я не согласился. Ни к чему мне это, — заявил араб.
— Отчего же? Европа способна научить многому, — сказал Нибур.
— Зачем ехать? Зачем учиться? Я боюсь, что меня пошлют насильно. Научусь я всяким европейским наукам, приобрету европейские манеры, надену европейскую одежду, я же тогда пропал. Кому я здесь буду нужен! — ответил тот, и лицо его при этом выражало столько ужаса, что Нибур рассмеялся. «Вот и разберись тут в их психологии, — подумал он. — Факты записать мало — надо знать истоки, внутренние соображения, да мало ли еще что, и тогда факты предстанут совсем в другом свете».
Причудливое смешение различных национальностей бросалось в глаза на каждом шагу. Впрочем, чтобы заметить это, Нибуру не требовалось даже выходить из дома ван Массейка, у которого жена была родом из Гамбурга, тетка — из Ирландии, один компаньон — из Голландии, другой — из Верхней Саксонии, а слуги и помощники были итальянцы, армяне, турки и арабы. В доме говорили одновременно на семи языках, не считая диалектов.
Большинство жителей Алеппо заняты торговлей и ремеслом. Поэтому город произвел на Нибура впечатление огромного базара, где товары не только продаются и покупаются, но и частично производятся. Огромный, со сводчатым куполом рынок, тысячи лавок, десятки караван-сараев — все сплетено в хаотичный торговый лабиринт.
Товары идут через Алеппо из Европы и Турции в Иран и Индию и обратно. По морю — с запада, где находится основной порт Леванта — Бейрут; через пустыни — с юга и востока, с остановкой в Дамаске. Из Марселя сюда поступают французские шелка, которые охотно раскупаются турками и сирийцами, а из Венеции — изысканная одежда, тоже пришедшаяся по вкусу восточной знати.