Сценарий [Screenplay][litres с оптимизированной обложкой]

В этом. Дневнике. Я. Пишу. Только. Правду: Эл-Три-Фута остался бы жив, если бы мне можно было испытать хоть что-то иным способом. Он жил бы хотя бы потому, что такой наркотик достаточно рискованно добывать. В будущем придется использовать весь свой ум, чтобы меня не лишили возможности находить новую дозу.

«Психопатия – это наиболее тяжелые, необратимые изменения личности, не поддающиеся медикаментозному и психологическому лечению. И нет ничего удивительного, скорее наоборот – есть естественная закономерность в том, что самые страшные преступления совершают психопаты» – так они пишут. Но польза от этой писанины только одна.

«Согласно исследованиям, начиная с девяти лет ребенок получает морально-нравственное воспитание из внешнего мира…»

Я живу в окружении эгоистичной заботы.

«…Среднестатистический родитель уделяет общению с ребенком в среднем тринадцать минут в день…»

Каждый вечер меня пытают расспросами о том, как прошел мой день. Думаю, мамаша хочет получить премию «Лучшая мамочка Калифорнии всех времен».

«…Это критически важные годы в воспитании ребенка, пренебрежение которыми может привести к катастрофическим последствиям».

От всей этой писанины есть только один толк: ее можно распечатать и подтираться вместо туалетной бумаги.

Эти психологи, все их многочисленные научные труды – мусор, не имеющий к действительности никакого отношения. Они знают о психопатах не больше, чем астролог о происхождении и эволюции вселенной.

Эл-Три-Фута подарил мне несколько дней счастья. Я и сегодня, вспоминая те дни, испытываю легкое волнение. Нужно ценить это. И я ценю. Волнение – что может быть приятнее этого чувства? Вы испытываете его каждый божий день по малейшему поводу. Когда пересматриваете любимый фильм; открываете первую страницу обещающей быть интересной книги; покупая билет на Бали; делая предложение любимой; каждая минута вашей никчемной жизни – это волнение. Дар, которым вы не вправе владеть, потому что не способны оценить его в полной мере. Приятный холодок, пробегающий по вашим телам, вы порой даже не замечаете. Я же хватаюсь за него, как за спасательный круг, стараюсь успеть прочувствовать его целиком, пока он не исчез, наслаждаюсь каждой секундой, бережно сохраняя в эмоциональной памяти испытываемые ощущения.

Эл хотел лишить меня этого чувства. Ему почти удалось. Он скрыл от меня страх приближающейся смерти так далеко, что пришлось вглядываться в его глаза. Впрочем, я благодарю его и за это. Он позволил мне испытать отчаяние, это горькое, но, несомненно, яркое чувство, когда попытался обмануть меня, что ему не страшно.

И еще кое-что он дал мне. И за это я не забуду его никогда. Благодаря Элу я знаю, что эмоции, испытанные мной в тот последний вечер его жизни, – это всего лишь маленькая толика, блеклая тень, отсвет настоящих переживаний (?чувств). Чтобы испытать их в полной мере, мне нужен кто-то, кто будет бояться смерти по-настоящему; кто-то, кто еще не успел пресытиться вкусом жизни и будет хвататься за нее, ломая ногти в кровь; мне нужен тот, кто любит жизнь каждой клеткой своего тела; юного тела.