Чан Кайши
- Автор: Панцов Александр Вадимович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия, 2019. — 507[5] с.: ил.
- ISBN: 978-5-235-04202-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чан Кайши». Краткое содержание книги:
В то время в Ухани находилась Мэйлин, приехавшая туда с матерью и старшей сестрой Айлин в декабре 1926 года навестить свою сестру Цинлин (вдову Сунь Ятсена) и брата Т. В. Суна. Последний после гибели Ляо Чжункая с конца сентября 1926 года возглавлял министерство финансов национального правительства и в Ухань приехал с первой группой министров. Как и его сестра Цинлин, которую он очень уважал, Т. В. Сун был в то время крайне левым. Чан в ту неделю неоднократно встречался с ним и с Цинлин, но виделся ли он с Мэйлин, неизвестно. По крайней мере, записи об этом в его дневнике отсутствуют.
Злой и угрюмый, Чан Кайши вернулся в Цзянси 18 января 1927 года и в начале февраля начал наступление на Шанхай и Нанкин. В то же время он потребовал от руководителей Коминтерна немедленно отправить Бородина в Москву, заменив его на кого угодно (Чан предлагал, в частности, кандидатуры видных советских коммунистов Радека или Карахана). Со своей стороны Политбюро большевистской партии 17 февраля на секретном заседании приняло решение полностью подчинить Чана уханьскому правительству. «Линию Ц<И>К Гоминьдана (на самом деле имелась в виду линия Бородина. — А. П.) в отношении Чан Кайши считаем правильной, — передал Бородину Сталин, — принять меры, чтобы… не выпячивался при этом Бородин, дабы конфликт не был расценен как борьба между Бородиным и Чан Кайши за влияние».
В конце февраля знакомый нам Войтинский, находившийся в то время в Ухани и не на шутку взволнованный сложившимися обстоятельствами, в обход Бородина отправился в Наньчан на переговоры с Чан Кайши, но ничего не достиг. Чан упорно требовал отзыва Бородина. «Все трения в нашей партии вызваны Бородиным», — утверждал он. «Конфликт коренится в Ухани… Последнее время Бородин начал вести политику раскола нацревдвижения… Сейчас я иду против него, так как он держится опасной линии, ведущей к существованию двух правительств… Мы готовы идти на разрыв». Чан также пожаловался Войтинскому, что коммунисты распускают слухи «по поводу меня о том, что я стал милитаристом, что я диктатор, что я хочу порвать с СССР, что я будто иду на соглашение с японцами».
Вернувшись в Ухань, Войтинский сказал одному из вождей компартии Китая: «Положение безнадежное». Бородин же, узнав о переговорах Войтинского, обвинил его в том, что поездка в Наньчан только «усилила высокомерие Чана и подорвала наш престиж». После бурного разговора с Бородиным Войтинский проинформировал Москву о путчистских намерениях Чан Кайши.
А Чан между тем 27 февраля выпустил «Манифест», в котором объявил: «Часть членов ГМД находилась все время в тылу, другая — на фронте, и поэтому, ввиду потери контакта, возникли разные мнения… Если так будет продолжаться, то не только партия распадется, но и будущее нашей революции станет под угрозу. Когда я думаю об этом, мне становится страшно. Поэтому я стремлюсь к тому, чтобы все товарищи объединились в работе по укреплению власти партии и чтобы они высоко ценили все партийные основы». Он вновь предложил «всем товарищам просить Ван Цзинвэя (так в тексте. — А. П.) о возвращении из отпуска для достижения единства в рядах вождей партии», подчеркнув, что «мысль о Ван Цзинвэе заполняла все мое время» и что «я пришел к решению, что если т. Ван не вернется, я подам в отставку». Он предложил как можно скорее созвать пленум ЦИК Гоминьдана, чтобы «решить основные вопросы». «Наступил момент, когда в нашей партии наблюдается чуть ли не раскол», — предупредил он. Конечно, он лукавил, но ему важно было показать, что не он является инициатором этого раскола.
В том же «Манифесте» Чан пожаловался на то, что ЦИК «не имеет твердой линии» по финансовым вопросам. Дело в том, что уханьское правительство стало ограничивать денежные выплаты его войскам, стремясь не мытьем, так катаньем подчинить Чан Кайши своей воле. Понимая, что без налаживая отношений с министром финансов Т. В. Суном ему не победить Бородина, Чан в начале марта написал письмо старшей сестре Суна Айлин, пригласив ее вместе с матерью в Цзянси. Та приняла приглашение и прибыла в цзянсийский порт Цзюцзян, расположенный в 300 километрах от Ухани вниз по реке Янцзы. Ни она, ни ее мать не спустились на берег, и Чану пришлось беседовать с Айлин на борту парохода. Ему позарез нужны были деньги, и он попросил Айлин убедить брата перейти на его сторону. По воспоминаниям Дженни, которые на этот раз соответствуют действительности, та ответила согласием, но напрямую заявила Чану: