Электронная книга - «Зимний сон (СИ)». Краткое содержание книги:
– Продолжу: еще одной из причин, по которой он тебя ненавидит, является то, что его жену, в свое время, спас именно ты, а не он. В то время Цзян Чэн уже был в нее влюблен. И она часто вспоминает тебя и не устает благодарить и молиться богам о твоей душе, – завершил рассказ Ванцзи.
Вэй Ин задумался.
– Лань Чжань, я не помню, чтобы спасал девушку, которая нравится Цзян Чэну.
– Пещера черепахи-губительницы, – дал подсказку Ванцзи.
– Пещера… пещера… Да ладно! Ло Цинъянь? – осенило Вэй Ина.
– Именно.
– Удивительно, никогда бы не подумал, что она сумеет ужиться с Цзян Чэном.
– Она не только с ним счастливо уживается, но и вполне наравне руководит Пристанью Лотоса, – проговорил Лань Чжань.
– Лань Чжань, ты мне столько всего сегодня сообщил, столько новостей я узнал, что еще много времени понадобиться на то, чтобы всё это улеглось в моей голове. Давай пока сходим поболтаем с местными. Хоть в ту же винную лавку. Я там заметил очень говорливого прислужника. Начнем сбор информации с него. Сейчас там не должно быть много людей и, думаю, он уделит нам немного внимания, особенно если мы поспособствуем его торговле.
– Хорошо, – согласился Ванцзи с планом действий, предложенным Вэй Ином.
В винной лавке и просто пройдясь по рынку они смогли насобирать информации относительно загадочной крепости-людоеда, что расположена недалеко от города на хребте Синлу. Вэй Ин узнал, что его старый приятель Не Хуайсан после смерти старшего брата стал главой клана Не и все зовут его Незнайкой из-за его боязни отвечать за что-либо или принимать решения. Что из-за него орден Цинхэ Не более не является великим орденом, но благодаря советам названых братьев Не Минцзюэ всё же еще не пришел в упадок.
Посмотреть на эту крепость-людоеда они решили сходить на следующее утро, а пока наслаждались прогулкой по людному рынку, что будет шуметь голосами и манить вкусными запахами до самой ночи. В таких городках торговля не затихает чуть ли не до полуночи и Вэй Ин с Ванцзи, разобравшись с важным делом, просто наслаждались прогулкой вдвоем по торговой улице. Подходили к разным прилавкам, рассматривая вещи, пробуя еду и порой что-нибудь покупали, если уж сильно приглянулось. Посмотрели представление заезжих артистов и даже приняли участие в уличном конкурсе на ловкость. Лань Чжань выиграл Вэй Ину почти все призы, которые хоть и выглядели не ахти, но сам факт того, что Ванцзи старался для него, делали эти вещи бесценными. Под конец прогулки Лань Чжань завел Вэй Ина в лавку с дорогими и красивыми украшениями из металлов и драгоценных камней.
– Лань Чжань, ты себе что-то купить решил? – заинтересовано спросил Вэй Ин, почему-то подумав, что у Ванцзи в волосах всегда красивые и дорогие заколки и не удивительно, что он решил заглянуть сюда.
– Не мне. Тебе, – ответил тот.
– Мне? Зачем мне что-то подобное покупать? Я же не женщина. Мне из украшений достаточно и красной ленты в волосах, – почему-то смутившись, ответил Усянь.
– И всё же, вдруг что-то приглянется, – настойчиво произнес Ванцзи.
– Ох, хорошо, уговорил. Я только посмотрю, раз ты так настаиваешь.
Немного побродив по лавке, Вэй Ин остановился возле шпильки для волос из серебра с темно-красными пионами на вершине, сделанными из цветного стекла столь искусно, что их лепестки выглядели подобно живым цветам.
– Нравится? – прошептал на ухо Вэй Ину подошедший со спины Ванцзи.
– Очень красиво, но она явно дорогущая, да и зачем мне шпилька для волос, тем более, с цветком? – смущенно ответил Вэй Ин.
– Давай купим, а уж применение придумаем, – всё тем же воркующим шепотом ответил Ванцзи, а у Вэй Ина по телу пробежали мурашки от его голоса.
– Хорошо, – согласился Усянь.
– Вэй Ин, примерь еще, пожалуйста, вот это, – и Лань Чжань протянул ему длинную ажурную серебряную цепочку, состоящую из двух нитей и с круглыми резными кулонами на каждой нитке.
– Хм… ну да ладно, раз этого Тебе так хочется, то я примерю ее – слегка игриво ответил Вэй Усянь, акцентируя речь на слове «тебе» и принимая эту игру Ванцзи.
Вэй Ин надел цепочку и подмигнул Лань Чжаню.
– Ну как? Идет?
– Очень. Однозначно, покупаем, – ответил Ванцзи.
Продавец поначалу был немного разочарован тем, что в его лавку, торгующую преимущественно украшениями для женщин, зашли двое мужчин. Потом подумал, что они одеты богато и, возможно, желают приобрести что-нибудь для своих женщин. А после, увидев их перемигивания, неожиданно покраснел и пожелал, чтобы они ушли побыстрее. Когда же эти посетители приобрели одни из самых дорогих предметов, он мысленно пожелал им любви и счастья, а вслух пригласил приходить еще. Торговля дело такое, надо быть готовым ко всему. Даже к таким покупателям, особенно, когда платят столь щедро.
Когда они выходили из лавки, то оба желали лишь побыстрее добраться до своей комнаты на постоялом дворе. Эти перешёптывания и намеки разбудили в обоих мужчинах столь откровенные фантазии, что ноги подкашивались и подрагивали руки. Они боялись прикоснуться друг к другу раньше времени, чтобы не начать обниматься и целоваться здесь же, на людной улице. Хоть мысли о подобном странным образом заводили еще больше и Ванцзи, и Вэй Ина.
Как хорошо, что они не отправились сегодня на хребет Синлу, а остались в городе.
====== 21. ======
Комментарий к 21. * Рубин считался символом королевского достоинства, страстной любви и жизненной силы. Он — камень удачи, счастья и долголетия в Китае.
Если представить на несколько мгновений, что Вэй Ин никогда не умирал, то какими бы сейчас были их отношения? Где бы они сейчас были и что делали? Какими бы путями пришли к этому моменту? Ванцзи абсолютно уверен в том, что он бы и сейчас любил того Вэй Ина, каким был его возлюбленный шестнадцать лет назад. Но вот чувства Вэй Усяня, какими бы были они? По сути, для него эти года пронеслись как одно мгновение, и то, что для Лань Чжаня подернулось дымкой времени, для Усяня было, можно сказать, ещё вчера. Все эти переживания ещё свежи в его памяти, все чувства такие же, как и в те дни. Ванцзи вновь посмотрел в зеркало, отражающее сейчас двух красивых мужчин. Он аккуратно расчесывает волосы Вэй Ина, ещё влажные после совместного купания, пропускает черные длинные пряди сквозь пальцы и вспоминает о том, что уже делал подобное когда-то давно. Сейчас волосы его любимого гораздо длиннее, чем в прошлом, более мягкие, более шелковистые. Его тело тоже другое, не такое, как он помнит. И лицо иное. Все черты нежные, словно природа не знала, кого ей создать: мужчину или женщину, и в итоге получился этот облик. Внешность Мо Сюаньюя, несомненно, прекрасна, но так отличается от Вэй Ина, облик которого Ванцзи всё ещё бережно хранит в своем сердце. Он и хотел бы не сравнивать, но эти мысли непроизвольно раз за разом возникают в его сознании. Зачем это делать? Зачем сравнивать? Ведь Вэй Ин здесь, рядом с ним, и отвечает на его ласки столь же страстно, как и тогда давно. К чему всё это? Эти глупые мысли… А если? А вдруг? Не если и не вдруг. Они всё так же любят друг друга, и более ничего не имеет значения.
– Лань Чжань, о чем же ты таком думаешь, что замер, словно статуя? – окликнул Вэй Ин Ванцзи, ушедшего в себя.
– Твое нынешнее тело слишком отличается от старого, – не скрывая свои мысли, ответил Лань Чжань.
– И что же, оно тебе не нравится? Мне показалось, ты был не против ласкать его, – с едва заметной усмешкой ответил Усянь.
– Я люблю именно тебя, саму твою суть, но я помню тебя прежнего, и мне всё ещё немного непривычно, – с лёгкой грустью в голосе ответил Ванцзи.
– Лань Чжань, ты слишком много думаешь. Отпусти уже прошлое. Оно осталось там, за чертой, что была проведена шестнадцать лет назад и разделила жизнь на до и после. А в деревне Мо, в круге призыва духа был начертан новый путь, позволивший нам вновь встретиться и быть вместе. Разве это не прекрасно? Разве это не восхитительно интересно? Такие удивительные события, и мы лично в них участвуем. Причем в самом их центре. Подобных случаев не знал мир заклинательства, да и в целом во всем мире вряд ли подобное случалось, – спокойно ответил Вэй Ин, понимая переживания Ванцзи. Ему и самому непривычно видеть свое отражение, но цвет глаз, что стал точно таким же серым, как и раньше, напоминает ему, что этот человек в отражении всё ещё он и никто другой.