Айрин, графиня из Бездны (СИ)

— Картечь! — закричал Красс, и бросился прочь от окна, в глубину комнаты.

Снаряды рвались на площади, и сотни осколков летели во все стороны. Люди падали на камни, как трава под косой, десятками, убитые и разорванные. Крики ярости сменились воплями ужаса и боли. В окнах разлетались стекла, а по стенам рассыпались десятки отметин. Все, кто находился в комнате, поспешно отступили к дальней от окон стене. Аури заметила, как Хаш кивнул одному из своих людей, и тот вышел из комнаты. Остальные, занятые тем, что происходит на площади, не обратили на это внимания. А там стрелки на стенах тюрьмы воспользовались паникой среди нападавших и открыли прицельный огонь по выжившим, спрятавшимся за телегами. Пушка выстрелила третий раз, и ещё одна телега перевернулась, разбросав вокруг камни и землю. Некоторые уцелевшие на площади вели ответный огонь, из окон снова начали стрелять. И всё это для Айрин сопровождалось ярчайшими вспышками ауры.

В какой-то момент, когда те, кто мог — бежал с площади и народ затаился на улицах, наступило затишье, нарушаемое лишь криками и стонами. Вопли о помощи, так хорошо знакомые Аури, звучали по всей площади, с разных её концов, словно перекликаясь. Тех, кто был ближе к домам, попробовали забрать, но едва кто-то ступал на камни площади, из-за стен звучали выстрелы.

— Вот и всё? — спросил Хаш — Пропал запал? Тюрьма устояла?

— Ещё будет им сюрприз — ответил Мясник — Будут подарочки.

В ответ на его слова из окон ближайших к тюрьме домом полетели дымящиеся бомбы. По всей наружной стене и во дворе загремели взрывы. Солдаты бежали внутрь, унося раненых.

— Так их — заорал Шут, видя, как разбегаются стражники.

Толпа из улиц вновь бросилась к воротам. И вновь заговорила картечь. Люди бежали врассыпную, прижимались к земле, укрывались за телами павших — и нигде не находили спасения. Тех, кто достигал стен, и, преодолев ров, прижимался к стене, расстреливали стрелки из башен. Становилось ясно, что тюрьму не взять.

Откуда-то издалека раздался ровный бой барабанов. Он всё усиливался и усиливался, приближаясь по одной из улиц, и наконец из неё начали выходить королевские солдаты. Те, кто ещё лежал на площади, бросились врассыпную. Аури увидела, как бегут стрелки из соседних зданий.

— Бездна их забери! — раздался голос Тайрона — Это что же, мы проиграли?

Ему никто не ответил, все смотрели, как солдаты в порванной и окровавленной форме, сохраняя строй, выходят на площадь. Их было немного, меньше сотни, но они распугали нападавших. Некоторые из солдат несли носилки, укрытые плащами и знамёнами. Было видно, что путь сюда дался им тяжело. Колонна шла по площади, и никто не смел встать у неё на пути. Первые из солдат подошли к воротам, и мост опустился. Солдаты с носилками принялись заносить внутрь раненых, а остальные в два ряда выстроились перед стенами.

— Вот сейчас стоит отойти — раздался спокойный голос Хаша. Сам он уже стоял у дальней стены. Все присутствующие поспешили к нему, лишь Тайрон остался у окна, недоуменно оглядываясь.

— Вы что, боитесь, что вас заметят? — спросил он.

И тут тюрьма словно взорвалась. Всех, кто был в комнате, воздушная волна бросила на пол, фермер отлетел в дальний угол. Осколки стекла и камни как дробь разлетелись по комнате, и в выбитые окна начали заползать клубы едкого дыма и пыли.

— Чтоб тебя Изнанка пожрала, Хаш! — взревел Мясник, поднимаясь с пола — Если ты угробил заключенных…

— Только стену, Джейкоб, только стену — успокаивающим тоном ответил Епископ. Его роскошное одеяние превратилось в порванные клочья. Лицо и руки были в крови от мелких порезов. Остальные выглядели не лучше. Струйки крови чертили дорожки на покрытых кровью лицах.

Айрин, поднявшись на ноги, первым делом отыскала взглядом Тайрона. Фермер стоял на коленях, держась за опрокинутый стол, и выглядел целым. Аури перевела взгляд на улицу. Там было на что посмотреть. Часть тюремной стены вместе с воротами исчезла, оставив после себя неглубокую воронку выжженной земли. Вверх от воронки поднимался столб чёрного дыма, рассеиваясь в небе. В проёме, шириной с дом, мелькали смутные очертания мечущихся фигур. Во всех окрестных домах не уцелело ни одного стекла. Площадь и прилегающие улицы были усеяны частями тел в солдатской форме, камнями из стен тюрьмы и обломками телег.

— Тюрьма ваша, господа — улыбнулся Хаш — Идите и возьмите её.

Словно повинуясь его словам, с улиц, окутанных дымом и гарью, стали выходить люди. Раздались победные крики, всё громче и громче, и толпа, подбадривая себя, побежала к пролому в стене, потрясая оружием. И вдруг все разом встали.

— Да чтоб тебя — потрясенно прошептал Красс.

Из проломанной стены, прямо на замершую толпу, шагал рыцарь. Именно такой, как Айрин и представляла, читая сказки — огромный, грозный, в сверкающем на солнце чёрном доспехе, с двуручным мечом, с ярким красным плюмажем на шлеме и с нарисованным золотой эмалью гербом на груди — три цветка, обведенных овалом. Из окон раздалось несколько выстрелов, но пули отскакивали, не причинив никакого вреда, лишь оставляя тонкие росчерки на броне. Рыцарь, неожиданно перейдя на бег, ворвался в толку и принялся рубить людей. Аури с ужасом смотрела, как быстро и плавно он движется, как легко проходит меч сквозь кости, как падают на землю изрубленные тела и как никто не может защититься от него. Редкие удары не оставляли даже следа на чёрном доспехе. «И такого воина ранил мой отец?!» За спиной рыцаря солдаты таскали мебель, ящики и какие-то камни, заделывая пролом, но казалось, что воин в одиночку способен сразить всех нападавших. Толпа разбегалась, толкаясь и давя упавших, самые смелые замирали, наблюдая за бойней, а остальные бежали прочь, подальше, под защиту улиц.