Персиковое солнце

– Почему? – задал невнятный вопрос Петр.

– Что почему? – переспросила Аня.

– Почему ты выбрала нашу семью своей мишенью? Аня, что ты натворила? Ты хоть понимаешь? – спросил Петр охрипшим от волнения голосом и вытащил из-за спины пистолет. – Эх, Аня… Зачем ты так со мной? С Алисой? С Валерой? Со всеми нами?

Спускаясь по лестнице, он думал зайти и, ничего не говоря, молча выстрелить в эту лживую тварь, прострелить ей голову и навсегда обезвредить, но увидев ее, такую прекрасную, с одухотворенным лицом и флейтой у губ, он не смог этого сделать.

Аня поняла все с полуслова, только осталось неясным, как Петр все узнал? Где и в чем она прокололась? Аня не знала страха ни перед жизнью, ни перед смертью. Ей и так жизнь местами казалась утомительно длинной, хотя, на самом деле, ей было всего двадцать девять лет, а по паспорту и того меньше. Противно было умереть вот так, глупо, от пули старого неудачника. Она посмотрела в направленное на нее дуло пистолета и засмеялась. Впервые в жизни Ане стало по-настоящему смешно. Перед лицом смерти она вдруг что-то почувствовала. Почувствовала? Она? Это что-то совсем новое! Что именно? Она и сама не поняла. Но это было что угодно, только не страх!

– Я тебе этого никогда не скажу, старый болван! Да ты бы ничего и не понял! – еще громче рассмеялась Аня. – И мне наплевать, как ты все узнал! Тебе же хуже! Ты разрушил мир своих иллюзий и у тебя больше нет смысла жить! Значит, ты уже мертв! Ну, пристрелишь ты меня, а что потом? Пойдешь сдаваться в полицию или пустишь себе пулю в лоб? Даже не знаю, что глупее! Ха-ха-ха!

Не ожидавший такой реакции Петр завис посреди комнаты с пистолетом в руках. Он думал, что Аня станет валяться у него в ногах, оправдываться, молить о прощении, а она смеется! Продолжает издеваться над ним! Сумасшедшая баба!

Аня, словно в комнате никого не было и ничей пистолет не уставился дулом в направлении ее головы, взяла в руки флейту, выпавшую из ее рук от неожиданного выпада мужа с пистолетом в руках. Она поднесла флейту к губам и продолжила играть сочиняемую ею пьесу.

– Ну, вот и все! Не худший конец, только жаль, что пьесу я так и не успела дописать. Ну и хрен с ней! – подумала она и неожиданно резко, не выпуская из рук флейту и не переставая играть, запрыгнула на подоконник распахнутого окна.

Аня стояла на наружном краю подоконника и продолжала играть свое последнее сочинение. Петр метнулся к ней, хотел заставить ее слезть и продолжить бесполезный разговор, но Аня сделала маленький шажок назад, полетев в вечную пропасть с высоты восемнадцатого этажа. Полет показался ей бесконечно долгим, а приземление оглушительно окончательным. То, что от нее осталось напугало редких прохожих, как и руки, мертвой хваткой зажавшие флейту.

Увидев прыжок Ани, Петр невольно нажал на курок, но пуля птицей улетела в небо. Она растаяла в воздухе или упала в Дон, а, может, растворившись на миллиарды атомов перебралась в другое измерение. Разве нам ведомо устройство Вселенной?!