Ведя Взмокин – наш товарищ

– Зергер. Зергер! Будь со мной. Я еще могу все забыть. Ты увидишь, моя близость даст тебе невероятную энергию и мощь, которая выше всех произведений творчества.

Зергер слушал и глядел в заднюю часть берестона.

– Зачем я тебе нужен, Гирза-Мара?

– Я – еще нужней тебе, Зергер. Я несчастна, но и ты несчастен. Ты несчастен потому, что сам захотел быть несчастным, только так тебе дается творчество. Ты выдумал какую-то высокую цель, связанную с созиданием. Зергер! Откажись от созидания! это все обман, занятие для простых и глупых существ, недостойное тебя.

На Вединой голове зашевелилось ухо, потом другое. Ведя изо всех сил разогнул шею – совсем чуть-чуть.

Рядом лежал сосуд из царства Ничтова.

Гирза-Мара, не отрывая головы от Зергера, скребла каркас.

– Решай сейчас, Зергер. Или ты будешь со мной, или все вы пропадете. Я говорю – раз (от стены пошел протяжный стон), два (стон превратился в плач), смотри, сейчас я…

– Ладно, Гирза-Мара – произнес Зергер надломанным голосом, – Не трудись. Быть с тобой, может, и неплохо… некоторым. Только перестань ломать корабль.

Демон дернулся.

– Так – ты – решил, Зергер?!!

– Решил, решил! – говорил Зергер. – Чтоб я сдох. До чего я докатился. Кошмар! Ладно, только… только ты превратись во что-нибудь поделикатней, а то меня тошнит.

Ведя встал на четвереньки и пополз к сосуду.

Упругий демон мигом исчез, и Зергер увидел – вот она, опять дремовна, с тонким и красивым лицом, с волосами как волны. Дремовна подлетела к нему.

– Ну, милый Отец Смерти, покажи мне свою близость.

– Сейчас, только пот вытеру – Зергер закрыл левый глаз: Ведя встал, прижавшись косо к стене берестона, потом упал, потом снова встал. В руках у него был сосуд. Надо было протянуть две или три секунды – ужасно долго. Зергер (презирая себя насквозь) схватил Гирза-Мару за плечи:

– Видишь, стремительная, как ярок свет звезд? Звезды светят тем, кто любит. Несчастные не замечают их блеска. Вон там горит звезда, с цветом твоих глаз, которая зовется… ВЕДЯ!!! ДАВАЙ!!!

Ведя Взмокин побежал, споткнулся, но сумел-таки сорвать с сосуда крышку. Спрятанная внутри сила вонзилась в платье дремовны и стала тянуть ее назад. Дремовна закричала страшным голосом – но ее руки были зажаты Зергером. Она хлестала его по лицу волосами – полными ярости и яда. Зергер не мог ничего видеть.

– Ведьма! Чтоб ты… – Ведя вскочил, и втолкнул сосуд прямо в дремовну. Крышка хлопнула:

– Рррраз! –

И тяжеленный сосуд с Гирза-Марой упал на пол. Он покатился, ударился о стену, а потом встал – сам собой.

Зергер не мог опомниться.

– Чтобы. Это. Порождение! было… со мной! да не за… не за… не за….

– У меня голова как котел кипящий, сейчас лопнет – пожаловался Ведя. – Гониденек, Соколавушка, вы как там?

– Ох, у меня того этого повсюду.

– И у меня.

– Значит, порядок. – Ведя оперся на стену. – Порядок. Слушайте, а шапка-то наша где?!

Шапка с Цветком лежало на том же месте, нетронутая.

– Ну так значит хорошо!