Сказания Заморавии

Немедля, я прошёл через тронный зал в складские помещения, через спальни, казармы. Здесь, в комнатах для утвари, крыша была разрушена, и проникающий через дыру луч света падал на закрытую дверь. Я направился туда. Дверь оказалась из крепкого дуба, но я вышиб её одним ударом. За дверью обнаружилась лестница вниз. Я втянул ноздрями воздух. Воняло гнилью и сыростью.

«Это катакомбы! Несколько миль вниз по лестницам и коридорам, в бесконечном холоде, мраке и сырости».

– Что ж, вперёд, Радагас, – сказал я сам себе, – Со светом вниз, разгоняя тьму.

Все мои чувства обострились. Наделение человеческого тела силой сразу двух богов накладывает отпечаток. Иманус и Серафим одарили меня великой силой. Но она ушла после того, как я убил Танкраса, своего отца и тирана королевства. От божественной силы остались лишь обострённые чувства, да прибавилось силы и ловкости. Но при этом я потерял часть человеческого: стал хладнокровнее и безэмоцианальнее. Но это было даже лучше. Не то одиночество сожрало бы мою душу.

Я спустился по лестнице и вошёл в тёмный зал.

Зрение изменилось. Взгляд мой пронзил тьму. И в зале стало светлее. Странно, но я не всегда мог обострять чувства. Это происходило спонтанно. Порой я мог слышать падение листьев в лесу, мог видеть за мили вперёд, мог ощущать запах жареного мяса, которое готовил охотник за десятки миль от меня. Иногда мог видеть в темноте и при слишком ярком свете, а иногда мог смотреть через тьму и свет, заглядывать в души живых существ. Таков был дар богов.

Помещение осветилось. Я прошёлся по нему, но среди разбитой посуды и кухонной утвари ничего ценного не оказалось. Я направился дальше. Пройдя ещё несколько комнат, я оказался в небольшой библиотеке. Из неё вели три двери, но я решил задержаться здесь. Древние трактаты эльфов заинтересовали меня.

Я плохо знал хервингский диалект эльфийского языка, но вот гаэрвальский знал лучше. Достав несколько древних манускриптов с полки, я бегло прочитал текст. Записи были на хервингском. Это были летописи и хроники деяний великого народа. Их я отложил в сторону: упоминаний о некоем тёмном артефакте здесь не было. Следующим оказался трактат гаэрвальского мага. С заклинаниями я не умел обращаться, но трактат положил в сумку, его можно будет хорошо продать в Арнанвале. Потом я наткнулся на свиток, рассказывающий о древнем зле в великолепных Пещерах слёз, которые располагались под Алькавеном, Водопадом слёз. Манускрипт был на гаэрвальском, история повествовала о страшном звере Вайверне, в которого вселился демон-люцефуг, исчадье ада, и зверь этот стал плодить тьму и зло в Пещерах. И свободный народ гаэрвалов был вынужден отступить перед злом, потому что никто из эльфов не мог уничтожить его…

Я положил трактат в сумку – можно будет продать ростовщику как детскую сказку – и, открыв одну из дверей, направился вниз через разрушенные залы, ища путь в катакомбы.

Впереди снова была длинная галерея коридора, прямого, как клинок моего меча. Я зашагал по каменному полу. Вдруг стало темно. Обострённое зрение пропало. Выругавшись, я зажёг факел. Но, сделав пару шагов, остановился, вслушиваясь в звуки тьмы. Впереди гулял ветер. Были слышны его сильные завывания. Значит, впереди огромное помещение или огромная пропасть.