Когда плачут львы

–– И ещё одна новость. Скорее всего меня скоро уволят. У Далматова завелась юная Маша, которая не двузначно намекает мне на «подвинуться».

–– Так это же чудесно, – обрадовался Никита. – Судя по развивающимся событиям, надо вытаскивать тебя оттуда как можно быстрее. Собранного компромата хватит на пожизненное с посмертным и больше рисковать мы не можем. Предлагаю совместить приятное с полезным. Увольняйся, сделаем вам загранпаспорта и в Испанию, к Ольге. Пару лет там пересидите, а потом будет видно.

Сидевшие на диване ребята замолчали, дружно опустив головы. Слава расстроенно сопел, думая о предстоящем путешествии.

–– С нами-то всё ясно, а вот что будешь делать ты и Володя? – не поднимая глаз, пробормотал Слава.

Никита лёгким пружинистым шагом прошёл из одного конца комнаты в другой. Столкнувшись с небольшой пальмой, примостившейся под подоконником, он бросил угрожающий взгляд на Славу. Брат виновато сжался, одновременно указывая пальцем на суетившуюся у стола Наташу. Никита задумчиво приценился к горшку. Килограмм пятнадцать, не меньше. Вот как могла миниатюрная женщина тащить на себе это чудо из цветочного ларька. А то, что притащила именно она, Никита не сомневался. Ларёк находится метрах в двухстах от дома, значит экономная Наташа даже такси не взяла. Всё-таки не зря слово Россия женского рода. Умом, что женщину, что Россию не понять.

–– Пока на свободе Завалов и Далматов, я не могу уехать отсюда. Слишком большую сумму мы сняли с Завалова, так что искать её будут до победного конца. Мне надо держать руку на пульсе, если вдруг кто-то задумает сделать эксгумацию «тела» Славы. Работа по налаживанию связей с Польшей идёт по плану, деньги на выполнение этого заказа Завалов найдёт. Но заказ небольшой, экспериментальный, особых затрат не потребует. А вот через год, когда по мнению Сергея Алексеевича, он сможет взять из швейцарского банка всю сумму, которую он положил четыре года назад, и пойдёт основной конвой.

Обойдя огромный горшок с пальмой, Никита прижался лбом к стеклу. Пыльный городской пейзаж вызвал отторжение. Совсем недавно под окнами дома в Пантелеевке отцвела вишня. Поднимаясь утром с кровати, он подходил к окну, чтобы увидеть зелёно-белое облако в серой дымке утреннего тумана. Этот простенький вид заряжал его энергией на целый день. Казалось бы, пятьдесят километров отделяют, а словно два разных мира. За спиной раздался металлический звон. Обернувшись, Никита понял, что за столом ждут только его.