Айса. Незваные гости

И оно там, скрыто за туманами, вечными, пьяными, – одна сплошная загадка.

Я офицер! Я хотел стать офицером! – разглядывая ладони, потрясенно повторял про себя Костя.

Между тем Тимур вышел на перекресток Райнсбургштрассе и более широкой и многолюдной улицы – Зильбербургштрассе.

Навстречу им в черном пальто и с кожаным кейсом напористо и торопливо шел приземистый и хмурый человек лет двадцати пяти. На угол портфеля он прилепил черно-желтую призывную наклейку «Сопротивляйся! Это твоя страна!»

Тимур заступил ему дорогу и с ужасным акцентом заговорил:

– Извэнить мэня, вы гаврить аглиски?

Парень остановился и брезгливо оглядел Тимура. Он подолгу задержался на промокших, изгаженных тапках с солнышком, диковинном красно-черном свитере с белыми ножницами и миске с пестрыми леденцами.

Затем изучил восточную физиономию Тимура, кучерявую шевелюру и щетину. В конце обернулся, проверяя нет ли кого позади, сплюнул – и быстро и высокомерно произнес:

– Нет, мигрант-свинья, только немецкий. – И продолжил свой путь.

В ответ Тимур лишь вздохнул.

Костя тем временем увидел отражение в витрине старого кукольного магазина. Словно околдованный, он послушно подошел.

Дюжина немецких марионеток со скукой созерцала, как Костя осторожно, как неисследованную территорию, трогает свое лицо. Он прошелся по широкой челюсти и волевому подбородку, по прямому узкому носу и невысокому лбу, по рельефным губам. Вгляделся в темно-карие глаза – под мужественными и несколько косматыми бровями.

Костя был красив и внешне походил на отца – тоже напоминал Алена Делона. Левую бровь рассекал шрам – но это лишь добавляло маскулинности и харизмы. Каштановые волосы неряшливо падали на лоб – и Костя сначала пригладил их, а потом взъерошил: с зачесом назад он выглядел еще лучше.

Куклы одобрительно закивали.

– Вы гаврить аглиски? Аглиски, жэнщинэ?

В этот раз Тимур заговорил с женщиной под пятьдесят: бежевый пуховик, черная сумка и синяя шапка. Вид у нее был донельзя обеспокоенный и заведенный – как у рулевого, который застрял посередине раскачивающейся из-за пассажиров лодки…

Шлюпку попеременно содрогало то справа, то слева – а женщина криком и уговорами пыталась вразумить беснующихся безумцев, смутьянов и дураков…

На Тимура опустился отяжеленный тревогами и мыслями взгляд – дама смотрела так, будто и Тимур сейчас начнет ее теснить и критиковать.

– Да, я говорю на английском, – осторожно произнесла она. – Но предпочитаю немецкий.

– О! – обрадовался Тимур. Он ликующе затряс чашей. – Да! Палицай! Я нужэн палицай!

– Вам нужен полицейский? – несколько расслабилась дама. – Что-то произошло?

– Да! – ответил Тимур. – Нет! Жэнщинэ, я нужэн палицай!

Она медленно кивнула – и, видимо, решила, что не горит желанием влезать в чужие дела.

И правда – у нее своих по горло. Она невечна – и ей срочно требуется найти сменщика.

Того, кто займет в челноке ее место – и при этом сохранит баланс и равновесие…