Парень моей подруги

Недолго думая, толкаю его в сторону выхода. И у меня почти получается вытолкать этого гиганта за дверь, но в последний момент он упирается руками в косяк.

– И веник свой забирай, давай, – бурчу я, пытаясь выпихнуть его в коридор. – Я серьезно, тебя здесь не ждали!

Бью по крепкой спине, причиняя больше боли себе, чем ему.

Делаю ещё несколько безуспешных попыток и выдыхаюсь, руки онемели, а в боку закололо.

Ужас.

Он же еле на ногах стоит, но сдвинуть его просто невозможно, либо во мне слишком мало силёнок.

– А кого ждали? Того хлюпика, что к тебе сегодня приходил? И на что ты там повелась? Сразу можно понять, что он – задрот.

Поворачивается и начинает издевательски смеяться мне в лицо, тем самым приводя в гнев.

Да как он смеет оскорблять незнакомого человека?

В этом весь Филипп, зажравшийся мажор, уверенный в том, что он лучше всего и вся.

– Не оскорбляй его, – самоуверенно тычу пальцем в его подтянутую грудь. – Рома в отличии от тебя хороший парень и ведёт себя прилично, не то, что ты! – задыхаюсь, сглатываю. – Все, надоело, чеши отсюда, пока я не... пока я...

Хочу кинуть пару грязных словечек, но язык не поворачивается.

Глядя на него, понимаю, что он так и ждёт, чтобы я это сделала, всячески выводит на эмоции.

Стоит, покачиваясь, алкоголик!

Тоже мне спортсмен, звезда баскетбола, обычный мерзавец и хам.

– Хм. Ну раз я плохой, то могу делать, что захочу? – спрашивает, и я понимаю, что его голос просел, а дыхание стало чуть глубже, словно он тоже задыхается от ярости.

Но меня уже не остановить.

Он швырнул грязью в хорошего человека, которого даже не знает, от этого моя душа так взбунтовалась, что самой стало страшно от того, что во мне это есть.

– Про-ва-ли-вай!

Указываю рукой на дверь. Впервые не отвожу взгляда в сторону или вниз.

Он перешёл все границы. Пришёл в мой дом! Ночью. Пьяный. С твердой уверенностью, что переспит со мной.

Нужно было засунуть эти резинки ему в глотку!

И это вот к этому у меня просунулись чувства?

Видимо я опять ошиблась на его счёт, он как был подлецом, не думающим о чувствах других, так им и остался. Иногда притворяется хорошим, чтобы получить то, что хочет.

Пока во мне бушевал огонь, он медленно подходит ближе, заслоняя весь свет.

Встав напротив. Проходится шершавой рукой по бедру и выше, берет за локоть и дергает на себя так резко, что я буквально врезалась в его грудь.

– Отпусти меня, – хриплю, но он даже и не думает этого делать, только кладет вторую руку на талию.

Запротестовала. Уперлась ладонями ему в живот и попыталась освободиться.

Вопреки моим усилиям пространство между нами продолжило сжиматься, да так, что дышать становилось все тяжелей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ни-за-что, – злобно выговорил он и отпустил, но только для того, чтобы переместить руку мне на шею. Сжать. И наклониться к моему лицу. – Ты слышишь, Воронцова. Я же сказал тебе, что ты моя. МОЯ, понимаешь? Больше ничья. Ещё раз увижу тебя с этим хмырем, клянусь, – скалится, – я на нем живого места не оставлю.