Ищите женщину

Ляльки нигде нет. Абсолютно. Даже следов ее никто не чует, хотя Никош старательно и методично обнюхал и клетку, и столик, и даже нашел дырку в стене шатра. Сказал, что Ляля ушла сама, и ее никто не крал. Хотя, как мне кажется, никто и не претендовал на такое сокровище. Тренделя не считаем. До сих пор не пойму: чем она так поразила могучего орка. По мне — дура дурой. Даром что красавица в человеческом обличье. И свинкой она мне даже больше нравилась. По крайней мере, проблем было намного меньше. Я даже расслабился слегка. Напрасно. Кто бы знал, что наша Ляля решит сбежать?!

Лерыч покорно присела рядом со мной на диванчик. С силой потерла лицо и сказала хрипловатым голосом:

— Я бы с радостью, Прош, я бы с радостью. Но что, если она не вернется? Мне ж тогда ее родителям на глаза не показаться! Дернул же меня черт поклясться ее матери, что глаз не спущу. Кто ж знал, что нас в соседний мир занесет.

Я только вздохнул. Притянул подружку на плечо, бережно погладил по отросшим вихрам.

— Ты из-за клятвы так о ней заботишься все это время?

— И из-за клятвы тоже, — вздохнула Лера. — Понимаешь, мы с ней чуть ли не с пеленок знакомы. Точнее — с ясельных горшков. Уж так случилось, что всю сознательную жизнь эта гиря висит на моей шее. Она вечно куда-то пытается влезть, а мне вечно приходится ее из этого ее вытаскивать. Да еще и огребать за двоих. Я ведь старше Ляльки на целых семнадцать часов. К тому же мы — молочные сестры, так сказать. У моей матери молока долго не было, а у Лялькиной — еще до ее рождения ручьем бежало. Вот она и приняла меня на довольствие. И я бы с удовольствием об этом забыла, но ведь не дают. Жду не дождусь, когда это сокровище кто-нибудь замуж возьмет, а я смогу уехать куда-нибудь подальше. Например — за Полярный круг. Уж туда она точно не поедет, потому как холода боится, и понятия не имеет, как печь топится.