Академик

— Все нормально в округе?

Вот ведь идиотский вопрос, подумалось погонщику если бы было не нормально, то, он давно поднял бы тревогу, но сдержав внутренний порыв указать на это, Академик, слегка улыбнувшись, ответил.

— Нормально.

Затем добавил, отмечая про себя поведение Ангела.

— На восток, около километра, стайка зараженных дежурит, но там все не особо развитые, лотерейщик у них за главного. Больше никого не видел.

Ангел, едва услышал про стайку зараженных, заметно засуетился, постоянно поглядывая в указанную Академиком сторону. Подойдя к бронемашине, мужчина, расположившись возле импровизированного стола, приступил к обеду.

— Слушай Академик, говорят ты местными тварями управлять умеешь не хуже Земляного?

Спросил его сидевший с боку от походного стола Кирпич, с причмокиванием попивающий горячий чай из прихваченного с собой из стаба термоса. Не желая особо распространяться о своих возможностях и памятуя наставлениям Выстрела, он ответил, стараясь как можно меньше рассказать о своем даре.

— Могу, но я в Улье не так давно, а Земляной далеко не первый год здесь, так что между нашими умениями существенный разрыв.

Вот так обтекаемо и не слово неправды. Кирпич, довольно заулыбался, в глазах появился азартный блеск.

— Слушай, так может охоту устроим, ты по-тихому тварей подманишь своим даром, а мы их приголубим, без шума и пыли да распотрошим, добычу поровну на всех, споранчики, а там и глядишь горошек оно по любому никому не лишние. Что скажешь?

Академик оторопел от такого предложения, не обладая врожденной дипломатией, ощущая полыхнувший в душе огонь возмущения, резко ответил Кирпичу, под всеобщее негодование.

— Кирпич, по моему убеждению, вы предлагаете мне совершить, подлость.

Подскочивший от услышанного Кирпич, разливший при этом чай на себя, зло чертыхаясь, выдал.

— Слышь, интеллигент недоделанный, ты думай прежде чем меня грязью поливать да за всякие подлости говорить. Как нашего брата тварям жрать так это не подло, а как нам их приголубить, так значит по-твоему это стало подлостью.

Академик сам не отдавая себе отчет, чувствуя нарастающую в душе злобу, глядя в глаза Кирпичу по слогам, словно вбивая слова в сознание своего оппонента, отчеканил.

— Сказано подло, значит подло, и другого толкования нет. Вам ясно?

Назревший конфликт прервал Штырь.

— Хорош перепираться, поели, вот и славно, в броню и на маршрут.

Расположившись в бронемашине на “своем месте”, поодаль от всех, Академик явственно чувствовал на себе угрюмые взгляды бойцов патруля. Разряжало ситуацию, только встречи и проверки различного народа на маршруте следования группы. Снова рейдеры, пешком добирающиеся до Мирного, затем осмотр нескольких мест, показавшихся Штырю подозрительными и наконец под вечер, уже возвращаясь в стаб, они напоролись на трупы, аккуратно разделанные и сваленные в небольшой овраг. Бойцы, при виде сего зрелища старались отдалиться от распотрошенных тел, сваленных в кучу в небольшом овраге. Штырь, тщательно снимал для отчета, как положено, обнаруженное на камеру мобильника, специально взятого под подобные нужды патруля. А вот Академик, проявляя нездоровое любопытство, подойдя вплотную к распотрошенным, присев, начал переворачивать тела, внимательно, с интересом разглядывая аккуратные разрезы плоти. Орудие потрошителей, ровным, единым разрезом прошло сквозь кости, оставив только гладкий след на расчлененной плоти. Так же, бросалось в глаза отсутствие начала разложения тел, по прикидкам Академика, они здесь лежат не меньше трех суток, а тела только сохнут, не издавая никакого запаха разложения.