Я стираю свою тень - 2

Мы с Айрис переглянулись.

— Я, что, вот так сразу научусь драться, как Чак Норрис? — спросил я у супруги.

— Не сразу, тренироваться все равно придется, иначе переломаешь себе конечности.

Снова переплыв через «кишку» мы оказались на судне космического гангстера. Нас уложили на вполне себе земные операционные столы, рядом с которыми вместо врачей находились манипуляторы-руки. Мне ширнули в вену на руке иголкой и я отрубился.

Пришел в себя после короткого сна о каких-то дремучих подземельях. Тело побаливало, особенно правый глаз и голова с правой стороны. Вся наша команда еще лежала на столах. На нас не было одежды, и я краем глаза рассмотрел своих коллег-женщин. Камила отличалась спортивной подтянутостью. Мышцы на бедрах и животе рельефно выделялись. Грудь, при этом, тоже была спортивной и занимала немного места. Киана на ее фоне казалась образцом типичной женственности, с округлыми выпуклостями и средним размером груди. Когда я заметил, что за мной тоже наблюдают, мне стало неловко, и я попытался прикрыть свое увеличенное добро руками.

Манипулятор бесцеремонно оттянул мою руку в сторону и снова что-то пустил по вене. Боль отступила и я почувствовал невероятную бодрость и прилив сил. Каждому из нашей команды сделали обезболивающий бодрящий укол. Мы начали подниматься со столов и облачаться в серебристые костюмы. Айрис подошла ко мне.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Норм. Как ты?

— Отлично.

У нас обоих на правых глазных яблоках имелись кровоподтеки.

— Ты ведь уже не первый раз проходишь через такую операцию, есть разница? — поинтересовался я.

Айрис задумалась.

— Как будто есть. Я вообще чувствую себя как-то иначе, не могу даже объяснить как. Наверное, в этот раз меня подвергли более глубокой модификации, чем раньше.

— Было бы здорово свалить от этого Джанбоба со всеми штучками на Землю, — шепнул я ей на ушко.

— Шептать бесполезно, он может слышать всё, даже то, что мы думаем? — предупредила Айрис.

— Как это возможно?

— Очень просто, по мышцам нижней челюсти. Они передают нервные импульсы, когда мы думаем словами, словно мы разговариваем.

— Твою мать, как же это — не думать? Я привык думать о каждом человеке, что хочу, зная, что об этом никто не узнает, — мне стало страшно за себя.

Чтение чужих мыслей это не просто нарушение личного пространства, это вообще преступление против самой основы человеческой свободы. Я сразу вспомнил про оруэлловские «мыслепреступления», которые в нашем случае вполне могли иметь доказательства в виде записи.

— Этому можно научиться, — успокоила меня Айрис. — Медитации спасут твой беспокойный ум.

— А мне насрать, — пробасил Апанасий. — Что думал, то и буду думать. Не хочет о себе слышать ничего плохого, пусть не подслушивает. Судить нас надо делам, а не по мыслям, которые иногда ворочаются в голове против желания.