Голый край [litres с оптимизированными иллюстрациями]

Со всеми детьми в этом месте было что-то совсем не так, это уже давно поняла. Дело даже не столько во мне – все они были со странностями и очень уж умными для своего возраста, во всяком случае Кира уж точно.

Хотя вполне возможно и то, что мне просто вот так вот везет на спутников. Кира сама по себе ничем, казалось, не отличалась от обычной девочки ее возраста. Пять лет это не так уж и много, однако при общении с ней ты довольно быстро начинал понимать, что для ее возраста она обладает слишком уж острым умом и весьма скверным характером. Однажды я даже спросила ее напрямую о том, почему она ведет себя так по-взрослому, а та лишь сказала, что хочет обогнать меня.

Умная из вредности, она действительно старалась не отставать от меня и несколько раз даже пыталась напроситься в ученицы к Хьялдуру, но тот в страхе запирался в своей хижине и самыми скверными словами прогонял ее прочь. В конце концов, даже одной меня ему уже слишком много.

К этому моменту папа уже поставил мишень, и мы приготовились стрелять. Первой стреляла Кира, и папе пришлось по-быстрому объяснить ей, как правильно держать лук, натягивать стрелу и, в целом, обращаться с этим оружием. Как обычно, она схватывала на лету, и вскоре первая стрела со свистом полетела в мишень.

Для первого выстрела в ее жизни очень неплохой результат – стрела не попала в цель, но обожженный деревянный наконечник вонзился в сухую, серую древесину прямо у границы мишени.

– Хм, хорошо… – задумчиво протянул Борт, кивая. – Майя, твой черед.

Уверенно взяла из рук Киры свой маленький, детский лук.

Папа сам вытесал его специально под мой рост из плотной и жесткой темной древесины. Тетивой стала засушенная и скрученная вена какого-то животного.

Как и на охоте, взяла стрелу из рук отца и медленно натянула тетиву. Целиться из лука задача, честно говоря, непростая, поскольку нужно постоянно следить за положением стрелы, делать небольшие поправки и, в целом, нет ничего, что помогало бы прицелиться навроде мушки или, собственно, прицела.

Натянув тетиву до предела, наконец нацелила стрелу чуть выше мишени так, что снаряд должен был попасть приблизительно в центр. Пару раз глубоко вздохнула, а затем задержала дыхание, и…

Это снова началось. Резко, словно удар бревном, голову заполнила ужасная боль, а все тело начало дрожать. В ушах ревел ужасный, отвратительный писк, а в глазах все начало плыть.

Чувствуя, как тело вмиг ослабело, я невольно отпустила тетиву и стрела улетела куда-то в сторону мишени. Не слышала того, попала она или нет, и лишь упала на жесткие камни, хватаясь за сердце и чувствуя тесноту в груди.

Давление. Такое случается раз в несколько дней, а иногда долгое время не беспокоит вовсе. Рекорд пока что – месяц, но это редкость.

– П-пап… Папа… – собрав все силы, прошептала, оглядывая склонившихся надо мной друзей.

Отец что-то кричал, но я ничего не слышала из-за шума в ушах. Варс побежал куда-то в сторону деревни, а папа приподнял мое тело и стал гладить по голове.