Мой взгляд на любовь [ЛП]

— К чему такая спешка? Сегодня все закрыто, и тебе не нужно работать, — он ставит чашку передо мной и остается на другой стороне.

— Это было здорово, — отвечаю я, глядя скорее на свой кофе, чем на него. — Я просто…

— Я думал, мы куда-то продвинулись, особенно после прошлой ночи, — в его голосе слышится гнев или, может быть, разочарование, и я не могу его винить.

Сказать ему правду? Сказать ему, что мое сердце всегда принадлежало кому-то другому? Сказать, что я безнадежно сломлена? Должна ли я ему что-то объяснять? Все эти вопросы крутятся у меня в голове, пока я смотрю на дымящийся из моей кружки пар.

— Пожалуйста, посмотри на меня, — просит он.

Я поднимаю на него глаза. Вместо чувства вины и стыда, я злюсь на него за то, что он даже на время разрушил мою тщательно выстроенную ледяную стену. В какой-то маленькой, рациональной части моего мозга я признаю, что он не виновен в своем преследовании, но разум не всегда играет роль в сердечных делах. Почему он так чертовски неотразим для моего хрупкого, изголодавшегося по вниманию тела и разума? Потом я понимаю, что на самом деле я не сержусь на Джоша. Я злюсь на Мереки за многое, но больше всего я злюсь на него за то, что он бросил меня. Разгневанная, разъяренная, я чертовски вне себя от злости.

Я быстро пью кофе, обжигая небо и язык. Мне нужна доза кофеина, а потом убираться отсюда, подальше от Джоша и любых других соблазнов. Когда моя чашка пуста и решение принято, я встаю из-за стола.

— Мне нужно идти.

— Что? — спрашивает Джош, вскинув руки. — Какого черта происходит?

— Я… Я… — не могу вымолвить ни слова, поэтому отшатываюсь назад, и табурет скребет по полу.

Джош обходит вокруг и хватает меня за локоть. Я отстраняюсь, но его хватка тверда. До сих пор он был добрым, нежным и внимательным, но я, очевидно, толкнула его за грань, о существовании которой даже не подозревала. Его глаза сузились, вены на шее пульсируют. Он пугает, и во мне просыпается страх, как в ту ночь, когда на меня напали, берет верх над моим разумом. Меня удерживал мужчина, физически сильнее, в то время как жизнь ускользала.

— Пожалуйста, отпусти меня, — говорю я, умоляя его увидеть мой страх.

Он отпускает мою руку, как будто я горю.

— Мне очень жаль, — он делает шаг назад и с трудом сглатывает. — Пожалуйста, не смотри на меня так.

— Как? — спрашиваю я, цепляясь за ниточку.

— Будто думаешь, что я причиню тебе боль.

— Я не думаю, что ты причинишь мне боль, — делаю паузу, чтобы сделать глубокий вдох. — Но я больше не хочу причинять боль тебе, — обхватываю себя руками, словно защищаясь.

— Не знаю, что это значит. Прошлая ночь что-то значила для меня, Эмерсон, и я не знаю, что изменилось, — он проводит рукой по волосам и трет лицо. Он разочарован и имеет на это полное право.

— Джош, я не хотела, чтобы это случилось, — мой гнев утих, сменившись потребностью покончить с этим с минимальными потерями. — Мне не надо было приезжать сюда и уж точно не следовало оставаться так долго. Надо было попросить помощи на дороге, чтобы разобраться с машиной.