Война за пряности. Жизнь и деяния Афонсу Албукерки, рыцаря Ордена Сантьягу

«Это — целиком Ваша вина!» — ответил Албукерки командирам рот. «Ваши люди разболтались, потому что Вы совсем ими не занимались! Между тем, им совершенно необходимо научиться, наконец, сражаться не как прежде, беспорядочными толпами, а правильным, регулярным строем. Это умение — гораздо важнее для достижения победы на войне, чем численное превосходство или личные выдающиеся боевые подвиги, совершая которые, молодые дворяне стремятся оказаться достойными славы и доблести предков! А если кто-то не желает служить в рядах орденансы, что ж — пусть отправляется обратно в Португалию! Здесь, в Индии, ему делать нечего! Мне не нужны солдаты, не готовые служить исправно!»

Его последние слова разрядили обстановку. Таковы уж сыны человеческие! Услышав, что их в Индии никто не держит, они — все, как один! — предпочли остаться. Всякие проявления недовольства «жестокой муштрой» разом прекратились, и в скором времени введенные домом Афонсу «орденансы» превратились в небольшую, но образцово вышколенную армию, отличавшуюся высочайшим боевым духом и безупречной, «швейцарской», дисциплиной. Нет, не зря сказано, что «усердие все превозмогает».

И если раньше Албукерки был постоянно вынужден бороться со своекорыстными поползновению подчиненных ему капитанов, упорно не желавших слушаться своего начальника, воспринимаемого ими лишь, как «первый среди равных», то теперь его постоянно окружали офицеры и чиновники, которым он мог вполне доверять и на которых он мог вполне положиться. «Вернейшим их верных» был Перу д’Алпойм, следовавший за губернатором, как тень, не выходя при этом из тени дома Афонсу и настолько слепо преданный ему, что один недовольный фидалгу как-то не удержался от едкого замечания: «Перу д’Алпойм — безвольное орудие губернатора!» Другие просили назначить их на ту или иную должность либо, если представлялась такая возможность, сами выбирали себе сферу деятельности; лишь он один был доволен любым назначением, стараясь сделать все, что было в его силах, на всяком посту, на который губернатор соблаговолит его назначить.

Перу д’Алпойм стоял у изголовья умирающего Албукерки и выполнил последнюю волю дома Афонсу. После чего бесследно исчез, как бы выполнив свое жизненное назначение.

Не менее верными и надежными во всем соратниками Албукерки были Фернанду ди Бежа, Каштеллу Бранку (не сгинувший-таки в далекой Малакке и благополучно возвратившийся в Индию!), а также племянник дома Афонсу — Антониу ди Норонья, умный и способный человек, отличавшийся такими незлобивостью и тактом в обращении со всеми, что — единственный из всех! — ухитрился не нажить себе врагов по обе стороны моря-океана.