Ночью скалы светятся

Часа полтора мы еще идем заливом, потом резко поворачиваем к небольшому скалистому мысу, очертания которого едва заметны вдалеке. Над морем кружатся чайки. По их ленивому полету можно догадаться, что день будет тихий, ясный и на море не предвидится никаких волнений. Ведь давно известно, что чайки дружат с волной и заранее чуют ее, а нашему мотоботу волна совершенно ни к чему. Даже при волнении в три балла трепанголовы не выходят на промысел и отсиживаются на берегу.

Меж тем солнце встает все выше. Влажный воздух накаляется до того, что становится трудно дышать. Я покидаю тесный кубрик, сажусь около воздушной помпы, наблюдаю, как матросы готовят ее к работе. Они разбирают помпу — этот главнейший агрегат на мотоботе, — протирают, смазывают каждый винтик, потом собирают, пробуют, или, как здесь говорят, «расхаживают», и, убедившись, что воздух накачивается нормально, тут же остаются на вахте.

Бухта, где мы бросаем якорь, защищена небольшими скалами и имеет форму подковы. Глубина ее порядочная — около двадцати метров. Под зеленоватой водой колышутся пурпурные водоросли, стебли морской капусты, трава — зостера. Прошлым летом ловили трепангов около острова Рикорд, и еще тогда облюбовали эту бухту, но поохотиться здесь из-за начавшихся штормов не пришлось.

Первым идет на погружение Владимир Потанин. Высокий, атлетического сложения, с обветренным смуглым лицом и живыми глазами, он уверенно подходит к краю борта, где спущен в воду железный трап, делает короткую разминку, несколько раз всей грудью глубоко вдыхает воздух и подает знак, чтобы подносили водолазное снаряжение. Кажется, что этот человек рожден для моря и по праву выбрал нелегкий и, прямо скажем, опасный труд трепанголова.