Я подарю тебе ребёнка
- Автор: Малиновская Маша
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Я подарю тебе ребёнка». Краткое содержание книги:
— Профессор в хорошей клинике.
— У меня есть сомнения, Вика, — стаскивает перчатки и отключает монитор УЗИ.
— Не надо, Захар. С меня хватит пустых надежд.
***
Я не так давно смирилась с мыслью, что у меня не будет детей. Никогда. Без жуткого сердцебиения научилась проходить мимо детских площадок и смотреть на мамочек с колясками. Муж ушёл, едва не рухнула карьера. Но мой друг детства, крутой врач и просто шикарный мужчина, самонадеянно утверждает, что сможет подарить мне ребенка. И, похоже, он намерен сдержать свое обещание. Любым способом.
Как я и предполагала, стол она организовала шикарный. Чего только нет, а запах просто с ума сводит. Меня усаживают на самое удобное и почётное место, несколько раз предлагают подушку под спину и вязанные носки.
— Всё в порядке, спасибо. Я обязательно скажу, если что-то потребуется, — уверяю родителей Зернова.
Они будут прекрасными бабушкой и дедушкой для моей малышки. Может, конечно, нам с Галиной Ивановной и придётся повоевать за возможность дочери бегать без носков и шапочки и не есть желточек с четырёх месяцев жизни, но это всё решаемо. Уверена, они будут её очень любить.
Беседа за столом течёт легко и свободно. Мне приятно находиться среди родных Захара, и приятно находиться рядом с ним в такой привычной для него обстановке. Он чаще улыбается, расслаблен и спокоен. Иногда поглядывает на меня, считывая реакцию, но я подбадриваю и успокаиваю его улыбкой.
— А наша Катька никак замуж не соберётся. Двадцать два года, а она всё со своими детьми. Ну кто её из-за них возьмёт? — выдаёт тётя Галя, и мне, признаться, слышать такое не очень приятно. Становится жалко девушку.
— Не думаю, что дети сейчас — помеха для счастья женщины, — говорю мягко, но уверенно.
— Так у неё их двадцать девять! — восклицает тётя Галя, а я зависаю, хлопая глазами.
— Я учительница, — усмехается Катя, заметив моё замешательство. — Преподаю историю и обществознание в лицее.
— Отож, учительница, сестра говорила, за тобой там всё на чёрной тачке огромной увивается один, а ты со своими уроками. Эх, Катька…
За бедную покрасневшую Катерину вступается Захар и переводит разговор на другую тему. Тётя Галя вспоминает, что нужно холодец с пристройки внести и убегает, а возвращается минут через пять озадаченной.
— Захарчик, тут тебе письмо на наш адрес принесли, почему-то. Перепутали, что ли. я же уже не раз говорила на почте, что ты в городе прописан, — она протягивает ему белый конверт, а сама смотрит на отправителя. — Ой, из прокуратуры. Сынок, у тебя проблемы?
25
Захар
— Можно вставать, — сдёргиваю перчатки и отправляю их в отходы, а потом подаю пациентке руку, помогая спуститься с кресла.
— Ну что там, доктор? — задаёт привычный мне вопрос, проходя к кушетке со своей одеждой.
— Там у вас всё в порядке, Оксана. Сейчас составлю консультативный лист и отпущу вас, дай Боже, на год.
— Как в порядке? — глаза женщины округляются. — А эрозия?
— Никакой эрозии у вас нет.
Она замолкает на пару минут, пока одевается за ширмой, а потом выходит к моему столу.
— Но мне на медкомиссии сказали, что есть, и её нужно прижигать. Я посмотрела по отзывам и выбрала вашу клинику и вас.
И молчала перед осмотром, решив проверить мою компетентность. Ну что ж, её право.
— У вас эктопия, — поясняю, развернув к ней монитор компьютера и включив картинку. — Это нормальное состояние здоровой шейки матки, где видна граница двух встречающихся эпителиев. Мало того, это даже хорошо, что она видна, это упрощает диагностику. Раньше считалось патологией, но медицина на месте не стоит, весь мир придерживается мнения, что это лечить не надо, потому как это норма.
— И что же мне делать, доктор? Я стюардесса. Медкомиссия меня к полетам не допускает, пока не разрешу вопрос.
А вот это идиотизм, и слышу о таком не впервые. У меня была пациентка из органов, которой тоже не подписывали медкомиссию и допуск к работе. И тоже из-за «эрозии». Да и коллеги делились подобными случаями. И какое отношение, даже если предположить, что такой дефект у пациентки есть, будет иметь к качеству её работы стюардессой?
Всё для людей, как говорится.
— Простите, я не знаю, что вам сказать, — пожимаю плечами. — Я не буду проводить травмирующую процедуру здоровому органу.
Женщина растерянно смотрит перед собой. Радость от того, что её тело в порядке, перекрывается страхом потерять работу. И её можно понять.
— Ну вы же можете написать, что сделали, а сами не делать?
— Нет, извините. Я могу лишь дать письменное заключение, что вы здоровы, со ссылкой на международный реестр болезней, среди которых вашей «эрозии» нет. Точнее есть, но это другое заболевание, встречающееся у двух процентов женщин, и вы в эти два процента, к счастью, не входите.
Я её проблему прекрасно понимаю. Иногда проще навредить себе, чем пройти круги бюрократического ада, доказывая, что ты не крокодил. Абсурд, конечно. Но мне уж точно чего не хватало сейчас, так это делать «липу». Ситуация и так дерьмовая дальше некуда.
Провожаю пациентку и обнаруживаю Кота, уже ждущим под кабинетом.