Я принесла тебе Бога

– Круто, – сказала Тамура и осушила еще одну рюмку. Она брезгливо поморщилась и покрутила пальцем у пустой тары: – обнови, – выдавила она из себя, едва проглотив обжигающий алкоголь. Бармен послушно наполнил рюмки. – А если музыка отовсюду, то куда именно ты идешь?

– Туда, где больнее. Где страшнее и ослепительнее. Туда, где мгновенно слепнут глаза перед каждым морганием. Там сразу понятно, где Бог.

– В общем, в двух словах – ты умер, но Бог пожелал видеть тебя, и тебя собрали ангелы по кусочкам и представили перед Богом живьем? Потом дали книжку, где ты прочитал про то, как я работаю на создателя, а точнее ношу его в руках, не ведая того? – спросила темная ведьма.

– Зачем ты пьешь?

– Я не пью, – ответила она и опрокинула еще рюмку.

– А что ты делаешь?

– Напиваюсь. Твоя лавстори скучна и наивна. Начитался Еноха и решил в него поиграть.

– Я не рассчитывал, что ты сразу поверишь мне. На это потребуется время.

– Нииииии! Не потребуется. – Она вытащила из сапога нож и воткнула его в руку Предтечи, лежащую на барной стойке. Нож пробил кисть насквозь и прошел еще несколько сантиметров сквозь дерево столешницы. Дисплей на мгновение зажегся и сразу потух.

– Потеряна связь с… – начал было Томас, но тут же исправился: – Нож сломался. Не отвечает.

– Да, вижу. Тебе не больно? – спросила она, глядя на изображение улыбающегося лица Предтечи на линзах очков.

– Есть немного. Твой паук. Он откуда? – спросил робко Предтеча. – У тебя же с ним связь?

– Это длинная и трагическая история. Моя личная драма. Можно я уже повернусь?

– Я не уверен, что ты должна меня видеть.

– Все нормально. – Тамура, не оборачиваясь, сняла очки и подняла их над головой. – Это очки дополненной реальности. Я видела тебя еще перед входом. На линзы очков голосовой помощник выводит изображение с любых камер видеонаблюдения. Облачные технологии. Денег стоят – как почка архангела Гавриила. Хочешь взглянуть?

Он взял из пальцев ведьмы очки и надел на себя.

– Томас, покажи ему, – скомандовала черная ведьма и залпом осушила один шот.

– Полезное решение! – констатировал молодой человек. – Расскажешь про паука?

Тамура на мгновение задумалась, вытащила из пачки сигарету и прикурила ее.

– А, что мне терять? В общем, слушай, – произнесла она полупьяным голосом. – Я не всегда была такой черствой, циничной, беспринципной пофигисткой, как сейчас. Когда-то и я верила в человеческие ценности, в любовь, в семью. И любовь не обошла стороной меня. Он был высоким и могущественным. Его ненавидели и боялись. А я влюбилась. Решила – вот, наконец, появился человек, способный обуздать мой дурной, на тот момент, и буйный нрав. А он мне твердил, что я именно та, с кем он хотел бы прожить всю жизнь и состариться вместе. Говорил, что лет через семьдесят старичками, держась за ручки, будем бродить по парку и кормить таких же стареньких бородатеньких белочек. В общем, я отдалась ему после долгой борьбы мужского и женского начал. А через месяц меня посетила радостная весть: я жду мальчика. А он тут же увлекся другой неприступной дурой. Покоритель сердечных крепостей, чтоб он сдох! И мне вдруг этот еще не рожденный ребенок стал так ненавистен и противен, что я захотела от него избавиться. Причем, не хирургическим абортом, а прям вытравить ядом, как вытравливают клопов и тараканов. Я пила всевозможную отраву, а он не хотел умирать. Тогда я решила убить себя вместе с ребенком. Я прочитала о самом сильном яде на земле – яде паука с символичным названием «Святой Валентин щетинистоногий». Я выпила его и села ждать предсмертных судорог. Но их не последовало. Я выпила еще. Затем еще. В конце концов, оказалось, что яд растворил ребенка в моем чреве, а меня не повредил. А спустя несколько дней появился Митсу – маленький темно-серенький паучок с мохнатыми ножками. Он периодически выползал из моего уха, а затем снова туда заползал. Я сначала пыталась его прихлопнуть, но он оказался слишком шустрым. Тогда я начала его подкармливать молочком и печеньками. Я совсем перестала болеть, а любые раны на мне начали заживать гораздо быстрее, чем у обычных людей. А когда ко мне заявился мой бывший и стал избивать меня – Митсу его отправил на тот свет одним маленьким укусом в шею. Папашка корчился в страданиях, а я губнушкой рисовала на нем улыбку. С тех пор живет во мне и защищает меня – мой маленький сыночек Митцу. А еще, он плетет мне костюмчик из паутины. – Она сняла перчатку и продемонстрировала.