![Затонувшая земля поднимается вновь [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/4/0/4/zatonuvshaya-zemlya-podnimaetsya-vnov-litres-download.jpg)
Затонувшая земля поднимается вновь [litres]
- Автор: Харрисон Майкл Джон
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: 1 редакция (13)
- ISBN: 978-5-04-164867-1
- Переводчик: Сергей Андреевич Карпов
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Затонувшая земля поднимается вновь [litres]». Краткое содержание книги:
Номинация на премию Британской ассоциации научной фантастики.
«Книга года» по версии New Statesman.
Вся жизнь Шоу – неуклюжая попытка понять, кто он. Съемная комната, мать с деменцией и редкие встречи с женщиной по имени Виктория – это подобие жизни, или было бы ею, если бы Шоу не ввязался в теорию заговора, которая в темные ночи у реки кажется все менее и менее теоретической…
Виктория ремонтирует дом умершей матери, пытаясь найти новых друзей. Но что случилось с ее матерью? Почему местная официантка исчезла в мелком пруду? И почему город так одержим старой викторианской сказкой «Дети воды»?
Пока Шоу и Виктория пытаются сохранить свои отношения, затонувшие земли поднимаются вновь, незамеченные за бытовой суетой.
«Тревожный и вкрадчивый, сказочно внимательный ко всем нюансам, Харрисон не имеет себе равных как летописец напряженного, неустойчивого состояния, в котором мы находимся». – The Guardian
«Это книга отчуждения и атмосферы полускрытого откровения, она подобна чтению Томаса Пинчона глубоко под водой. Одно из самых красивых произведений, с которым вы когда-либо встретитесь». – Daily Mail
«Харрисон – лингвистический художник, строящий предложения, которые вас окутывают и сплетаются в поток сознания… каждое предложение – это декадентский укус и новое ощущение». – Sci Fi Now
«М. Джон Харрисон создал литературный шедевр, который будут продолжать читать и через 100 лет, если планета проживет так долго». – Жюри премии университета «Голдсмитс»
«Завораживающая, таинственная книга… Навязчивая. Беспокоящая. Прекрасная». – Рассел Т. Дэвис, шоураннер сериала «Доктор Кто»
«Волшебная книга». – Нил Гейман, автор «Американских богов»
«Необыкновенный опыт». – Уильям Гибсон, автор романа «Нейромант»
«Автор четко проводит грань между реализмом и фантазией и рисует портрет Британии после Брексита, который вызывает дрожь как от беспокойства, так и от узнавания». – Джонатан Коу, автор «Срединной Англии»
«Один из самых странных и тревожных романов года». – The Herald
«Прекрасно написанная, совершенно неотразимая книга. В ней, как и во многих других произведениях Харрисона, есть сцены такого уровня странности, что они остаются в памяти еще долго после окончания романа». – Fantasy Hive
«Психогеографическая проза Харрисона изысканна и точна. 9.4/10». – Fantasy Book Review
Ночью он был уверен, что опять их слышал, тихо возившихся на улице. Но выглянув в окно, никого не увидел – только поблескивала на противоположном тротуаре мелкая морось.
Дождливый день в доме престарелых рядом с А316. Мать Шоу сидела и смотрела свою любимую коллекцию дисков Аттенборо. Выглядела она хорошо. Шоу занял себя пролистыванием фотоальбомов, пока снаружи по коридору туда-сюда толкали перед собой пустые инвалидные коляски гости других пациентов – из двух, а иногда и трех поколений, – чтобы безмолвно сидеть всей семьей под морскими пейзажами в общей комнате.
– Но как ты себя чувствуешь на самом деле? – спросил он.
Она подняла левую руку, недолго разглядывала ее тыльную сторону; затем, наклонив так, чтобы предвечерний свет выделил ландшафт из дюн и полос, увиденный с высоты в несколько миль, показала ему.
– А ты как думаешь? – сказала она. И показывая что-то на экране, который ему было не видно: – Ты посмотри! Никогда не надоедает!
– Я имею в виду, в себе, – попытался объяснить Шоу. – Как ты себя чувствуешь в себе.
Вдобавок к фотоальбомам были еще снимки в двух обувных коробках, которым не нашлось места. Никто не знал – то есть ни Шоу, ни его мать, – кто их сделал или когда. А может, эти снимки просто выбились из ритма ее жизни. Некоторые лежали в старых желтых кодаковских конвертах; еще одну популяцию, менявшуюся в зависимости от того или иного требования памяти и сантиментов, она заворачивала в шарф «батик». В тот день Шоу нашел среди последних сцену на пляже, снятую в одно из отсутствий матери. На передержанной фотографии, асимметрично разделенной разглаженным сгибом, была загибающаяся полоса песка, несколько низких, как будто уставших волн и перила, на которые облокотился мальчик – кажется, он сам.
В свои первые годы Шоу жил с двоюродными бабками Роуз и Мейбл. Они не включали дома свет. Дом был с террасами, вместительный, недалеко от набережной, с узким, как переулок, садом и с овощными грядками, обложенными кирпичами ячменно-сахарного цвета. Из тех времен Шоу помнил только то, что он с матерью наблюдал, как в море очень медленно падают снежинки размером с пенни; позже, в ее кочевые периоды, его снова привозили к теткам, когда на несколько месяцев, когда – на целый год: веселый мальчишка, вечно бегал на посылках, вечно приветливый, вечно изучал, как они живут.
Роуз и Мейбл были большими и мягкими женщинами, Свидетельницами Иеговы, постоянно предлагали почитать «Сторожевую башню», когда Шоу возвращался домой из школы. Он читал о женщине с дыркой в щеке от «сигаретного рака». Читал о мужчине, выжившем с пулей в мозге. Другому мужчине во время операции проделали окошко в желудке. И какие выводы должен был сделать Шоу? Все они не казались ему настоящими людьми. Имеется в виду, их исцелили Свидетели? Или это просто примеры какого-то образа жизни, который он не понимал? Переворачивая страницы, он чувствовал, как время тянется с липкой медлительностью. Пил чай на кухне, где из неглубокой древней раковины пахло карболкой. Всякий раз, выходя из дома к морю, он испытывал облегчение. В день, когда сняли фотографию, на западе внезапно расступились облака, помнил он.