Наследница некроманта

Саша мотает головой, приходя в себя. Ничего не было. Все только приснилось. Это просто бред, и так не бывает. Ангелы не могут спать с людьми. Воин света брезгует даже прикоснуться к ней пальцем, о большем речи тем более быть не может. К тому же разве она сама когда-нибудь задумывалась о подобном? Нет.

С первого дня их знакомства она видела перед собой создание выше всех человеческих пороков. Такие, как Самаэль, наверное, и мысли не допускают о том, что можно поставить себя и человека в одну линию, тем более опуститься до уровня человеческих инстинктов. Примитивно и грязно, а еще противоестественно: ангел и смертная, — такой расклад даже в диснеевских мультиках не закончится счастливым концом.

Саша подтягивает одеяло к самому горлу, вспоминая о своем погибшем друге.

Нет. Все же ангелы ближе к людям, чем они думают. На ее памяти Марк никогда не отказывал себе в простых человеческих радостях: вкусная еда, выпивка, женщины. Он не становился инициатором общих посиделок или походов в клуб, но всегда сопровождал подругу, и Куприянова радовалась как ребенок, видя, как друг, наплевав на свою обычную холодную сдержанность, млеет на диванчике, обласканный вниманием женской публики. О своих сексуальных победах они не разговаривали, но и без этого было ясно: Марку есть, чем гордиться. Чего стоила Лизонька Орлова— первая ученица и красавица всего университета, где училась Саша. Другу Куприяновой тогда не завидовал лишь тот, кто не видел ту самую Лизу. А там было, на что посмотреть.

Завернувшись в одеяло поудобнее, девушка перевернулась на бок и стала наблюдать за Самаэлем из-под полуопущенных ресниц. До этого момента она не видела причин разглядывать его, разве что в научных целях. Согласитесь, кто откажется от возможности понаблюдать за нечеловеческим существом?

Самаэль ведь как инопланетянин. Нашли бы его военные, обязательно отвезли бы в Зону 51 и препарировали. Это как увидеть йети. Вот он, мечта любого уфолога, смирный и вполне себе безобидный представитель своего вида. Вытаскивай блокнот с ручкой и записывай, как ведет он себя в мирных условиях. Сказка.

Саша облизывает губы и сглатывает вязкую слюну. Нет! Она не должна более думать об этом, и размышления не приведут ни к чему хорошему. Девушка переворачивается на другой бок: так она не сможет видеть мужчину у камина, так она будет чувствовать себя в безопасности. Подальше от раздражающего фантазию фактора. Подальше от Самаэля.

Куприянова сжимает пальцы на пуговицах рубашки. Она лежит под одеялом, но все равно натягивает хлопковую ткань пониже на бедра, словно воин имеет рентгеновское зрение и способен увидеть ее обнаженные ноги. Это паранойя у нее разыгрывается, не меньше.

Бросив быстрый взгляд через плечо, Саша убеждается в собственном идиотизме. Он не смотрит на нее, даже позу не поменял, когда она проснулась. Она безразлична ему. Была и будет безразлична. Стоит повторить эту фразу сотню раз, может, тогда она сумеет заговорить с ним и не покраснеть.

Саша понимает, что утром, когда они встретятся глазами, она точно покраснеет. Как первокурсница, влюбившаяся в своего преподавателя и встретившая его в коридоре. Только в случае с Самаэлем ей не надо искать оправдание изменившемуся цвету лица. Ангелы ведь не разбираются в человеческой физиологии? Или все же…