Спаси и сохрани

Только сейчас Сусликов заметил за спиной у Тёмы крепко набитый рюкзачок.

У Вани нестерпимо болел палец – место укуса распухло, внутри токало. А меж деревьев маялись обретшие плоть ночные кошмары. Цепенели в буреломе, таились в лесных ложбинах… Но как наступит нога, как хрустнет ветка, как зазвенит одинокий колокольчик случайно задетого кустарника – закричит, завоет, выпрыгнет тебе на грудь и давай душить!

Чем дальше от палаточного лагеря, тем дрожат всё сильнее колени, стучит всё быстрее сердце. Хорошо, что в полумраке никто из ребят не видел, как Ваня бледнеет.

Благодаря карте им достаточно быстро удалось выйти на худосочную тропинку – всё, что осталось от дороги, некогда ведущей из владений князя на кладбище. Деревья здесь походили на посетителей концерта. Вздыбливались плотным частоколом, раскинув ветви, тянулись кронами к своему кумиру. Кому удавалось достать – опутывали луну, протыкали, нанизывая на узловатые изгибы, и пили серебристый свет.

Кто знает, какие чудовища затаились во мраке, что темнее самой тёмной ночи? Их сердца переполнены ненавистью. Монстры рыщут, пронзают тьму острым лучом жёлтых глаз, предвкушая скорый пир. Вот уже и лапы задёргались, втаптывают землю, зашлись в исступлённом танце под клокочущий где-то в утробе дьявольский ритм.

– У-у-х-х-у-у-у! – прокричал филин.

Сорвался с ветки и полетел в сторону, противоположную от чёрной ленты дороги. Ручьём разлился волчий вой. Зазвенел хрустальной панихидой, извергая в мир всю накопленную в звериной душе тоску.

Ребята замерли в испуге – никто не предполагал, что в здешних местах водятся волки. К счастью, вой быстро удалился. Хищник тоже бежал прочь от заброшенного кладбища.

А ещё через несколько шагов лучи фонариков утонули в дымке. Да настолько сильной, что идти приходилось практически на ощупь.

– Ну, зашибись! – ругалась Энжел. – И так шли еле-еле. А теперь ещё и нифига не видно!

Лишь кисло-серый туман, ползущий змейками по земле, заполняет всё вокруг. Шипит в траве, тычется в обувь, будто пёс, учуявший нового гостя – проверяет, не опасен ли? А затем, обдирая бока об изрезанные линии деревьев, взбирается на самый верх и лижет небо.

Ваня понял – дальше начинаются болота. И действительно, не прошло и пяти минут, как под ногами зачавкало, а почва стала пружинить. Ребята сбились в кучку, как слепые котята, и схватились за руки. Никто не знал, куда идти дальше. Чем дольше они стояли в нерешительности, тем сильнее клубился туман. Белесые клочья, взбиваясь пеной, обволакивали лес и растворяли его в себе. Деревья теперь выглядели тонкими, сильно вытянутыми вверх, почти без веток, и напоминали заставшие струйки дыма.

Ночные кошмары выплясывали перед глазами. Вертелись на носу, лезли на лоб, глумились и корчили рожицы. Для полноты картины не хватало только загадочного всадника…

Ваня сильнее сжал руку стоящего впереди. Кто это был? Тёма? Энжи? Впрочем, без разницы. Ноги подкосились. Мальчик начал терять сознание. Как вдруг…