Миллион миров [СИ]

– Я понял, – лихорадочно зашептал Дурран, спеша обскакать остро-умного детектива, – Это она заставляла Ирелию оставаться в искусстве, да? Промывала ей мозги, и та страдала, но не могла всё бросить! Точно?

– Нет, не точно! – фыркнула ния. – И я тебя прекрасно слышу, шепотливый.

– Тогда опровергните! – с вызовом сказал Дурран.

– Это действует только на расстоянии прямого ментального контакта, ясно тебе? Поблизости! Я не могу взять под контроль никого на планете – пока вишу на орбите в автономной станции без права приземления!

– На таких условиях тебе разрешили работать в Лосс? – спросил Одиссей. – Никаких личных контактов и закрытый доступ на поверхность планеты?

– Ну, – кивнула ния и выпустила ещё дециметр дыма через милый маленький носик. – Все любят гипнофильмы, но никто не любит менталистов. Мне даже премии выдавали гипер-почтой.

– Но вы только что сказали, что Ирелия Кан гладила вам спинку, ловила хвостик и щекотала седьмой позвонок, – подловил её Дуран. – Значит, был прямой контакт!

– Да не в реале же, – фыркнула ния. – Мы работали и дружили удалённо, с тактильным интерфейсом, что непонятного? Никогда не слышал про ментосферы? Ты откуда, с недоразвитых фермерских планет?

– Хм, – сощурился констебль, – в ментосфере с менталисткой, и совсем не промывала мозги? Нет ли тут скрытых возможностей, а, коллеги?

– Конечно нет, – Ана посмотрела на него с лёгким недоумением. – У эмпатических и ментальных рас чёткие пределы воздействия. Зависят от того, как развиты органы, которые улавливают и преобразуют электромагнитое излучение. А для менталистов феромонного подтипа, которые контролируют с помощью запахов, тем более требуется прямой контакт.

– Ну, – кивнула ния. – Только три расы в галактике могут влиять на межпланетных и межзвёздных расстояниях. Мы, пушистые малютки, не одна из них. А то бы я на вас всех оторвалась.

– У нас в системе менталы запрещены и являются нежелательным элементом, – слегка обиженно пояснил Дурран. – Поэтому я с ними никогда не работал и не в курсе таких тонкостей.

– Какое удивительное совпадение, – Хелла глядела на констебля, показательно выпучив глазки, как на последнего идиота. – А я как раз почему-то живу на орбите.

– У тебя только что погибла подруга, ты не забыла? – холодно спросил Одиссей.

Ему надоели их отвлекающие пикировки, он чувствовал непроходящий и неприятный зуд нераскрытых тайн, несошедшихся версий, недодуманных гипотез. Дело повисло в воздухе, расколотое на куски. Это состояние всегда раздражало Фокса, а сейчас его, ко всему прочему, угнетали две женщины, застрявшие в голове: мёртвая со скрюченными пальцами, искажённым лицом и живая с тягостным страхом в глазах. Нет, три женщины: ещё безупречная звезда на вершине мира.