Куда идем мы… - 3 [СИ]

Она вновь отхлебнула из стакана и рассудительно добавила:

– С тех пор, конечно, прошло достаточно много лет, чтобы жизнь вправила мне мозги, ты уже давно не герой моего романа, но я отдаю тебе должное и не могу не признать – все эти гормональные страдания сослужили мне сегодня добрую службу, предупредив меня о, предполагаю, самой серьезной угрозе моим планам. Сначала я запаниковала, потом судорожно строила планы, что мне делать… Но в итоге я просто решила тупо спросить тебя – что вы задумали? Насколько я тебя знаю, у меня есть приличный шанс на получение правдивого ответа.

Псих хмыкнул, явно польщенный.

– Ну ты же не дура, – сделал он комплимент в истинно мужском стиле, – могла бы и сама догадаться. Завтра Четвертый снимет проклятье с сына градоправителя и ваш гешефт накроется медным тазом.

– Как снимет? – засмеялась она. – С его-то уровнем…

Она задумалась и уверенно покачала головой:

– Нет, это невозможно. Даже теоретически.

Псих только покровительственно улыбнулся:

– А вот здесь я ничего объяснять не буду. Пусть это будет сюрпризом.

Демонесса заметно напряглась и яростно сдула упавший на глаз локон.

– Ну допустим, – кивнула она. – Я не знаю – как, но – допустим. Тогда возникает следующий вопрос – зачем? Зачем вам снимать проклятие? Кому от этого станет лучше?

– Нам, разумеется, – снисходительно-наставническим тоном сказал Псих. – Зачем бы мы иначе приперлись в ваш богом забытый Ачинск?

– Псих, не надо! – сказала хозяйка неожиданным тоном. В ее словах была ярость – настоящая звериная ярость, под которой убивают не задумываясь. – Я все понимаю, два века отсидки не могли не изменить тебя, но если ты за это время стал жлобом – избавь меня от этого знания! Потом что тот Псих, которого я себе придумала – никогда бы не стал гробить город, в котором люди и демоны живут на равных, ради своих шкурных интересов.

«Э, милочка, – подумал Псих. – Да ты идеалистка!». Но вслух сказал совершенно другое.

– Общий город – это твой проект. Твой. Ну, может быть – еще твоих сподвижников. Можешь объяснить – какое мне до него дело?

Золотые рога уставилась своими глазищами на Психа с непонятным выражением лица и долго молчала.

Потом поникла, опустила глаза и сказала:

– Ну ты же демон, Псих. Ты же наш, ты же сам переламывался, сам вписывался в этот чужой для нас мир. Да более того – ты был один из первых, кому пришлось налаживать отношения с людьми, кто понял – насколько они нам чужие.

Золотые рога говорила негромко, без эмоций, почти бормотала – но оттого только сильнее было понимание, насколько это все для нее больно и важно, насколько она этим живет.

– Люди и демоны… Мы очень разные, нас практически невозможно сплавить вместе – но у нас одна планета на двоих. И с этим надо что-то делать. Только не надо мне говорить про Верхние Планы! Я там прожила семьдесят лет, пока училась. Уход туда ничего не решает. Во-первых, все мы уйти не сможем, только мизерная часть, а во-вторых, остаться там навсегда – это отказаться от себя настоящего, сделаться другим. И не таким, как ты хочешь быть – а таким, как требуется, таким, каким ты нужен принимающей стороне. Заплатить собой – не слишком ли большая цена за возможность жрать послаще и спать помягче?