Ведьма для деликатных поручений (СИ)
- Автор: Шалюкова Олеся Сергеевна
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Ведьма для деликатных поручений (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ты ничего не знаешь, — констатировала женщина сухо, а я… поняла, что у меня на глаза наворачиваются слёзы. Как же этот голос звучал похоже на голос моей мамы. Такой же сухой, словно бы и отстранённый, а под ним прячется и встревоженность, и нежность.
Мама была из семьи потомственного военного. Моя бабушка рано умерла, и её воспитывал только дедушка. Воспитал из неё достойного человека, но мама не умела выражать нежность, не умела говорить слов о любви. И когда она плакала после гибели папы, это были самые страшные слова, которые я от неё услышала: «Я так ни разу не сказала ему, что люблю».
Леди Раш была такой же. Она была настолько сухая, что вряд ли кто-то мог бы разглядеть её настоящую под этой ледяной броней, а мне хотелось плакать, даже не плакать — мне хотелось завыть и…
А потом всё стало ещё хуже, потому что она положила руку на мою макушку и погладила. Осторожно, но так нежно… Слёзы покатились неостановимым потоком. Последние связи с близкими людьми заместились и защёлкнулись.
Альтан принял меня окончательно, а мой старый дом исчез.
Я потеряла сознание.
…Когда я пришла в себя, первой моей мыслью было, что это — просто полнейшая глупость. Со стороны это смотрелось… да даже отдалённо не могу себе представить, как это выглядело для леди Раш. Сидит студентка-первокурсница, хлюпает носом, потом на ровном месте начинает реветь и падает в обморок. Чудесно!
Вздохнув, я открыла глаза и села, огляделась.
Вокруг была не моя комната, место было вообще мне не знакомо, за исключением гобелена на стене — серебристая змейка обвивалась вокруг ножки бокала. Универсальный знак, который использовали медики всех народов во все времена. Я была в лечебнице.
Рядом никого не было ни видно, ни слышно.
Мой организм подсказывал, что сейчас около трёх часов после полудня. На завтрак я вышла к девяти тридцати, что значит, я провалялась больше пяти часов. То есть, обморок в какой-то момент перешёл в крепкий сон. И поскольку мне больше не хотелось есть, это значило, что перестройка ауры перешла во вторую стадию. На ней, по словам Юэналя, мне грозило постоянное желание спать, вялость и апатия.
Вялость и апатия значит…
Встав с кровати, я была вынуждена схватиться за спинку. Мир вокруг качнулся.
— Ты зачем встала?! — дверь хлопнула, и с шелестом юбок в мою комнату вошла Кира.
Повернувшись к ней, я чуть виновато улыбнулась и плюхнулась обратно. Ноги не держали, зато тряслись как в старом добром твисте девяностых, весело им было, отдельно от меня.
— Кажется, это была ошибка.
— Как же ты нас перепугала! — вздохнула Кира, садясь на стул рядом с кроватью.
— Прости… Надо будет потом извиниться потом перед твоей мамой.
Девушка вздохнула, потом засмеялась, спохватилась и снова успокоилась.
— Понимаешь, на маму реагировали по-разному, кто-то уважал, кто-то презирал, кто-то только делал вид, что уважает, но ещё никогда студентки не начинали плакать и не падали после этого в обморок. Хорошо ещё, что в столовой было очень мало народа, иначе слухов потом о себе ты собрала бы целую коллекцию.
— Одним меньше, одним больше, — задумчиво пробормотала я. — Ничего удивительного и страшного… Кира.
— Да?
— Спасибо.
Моя собеседница изумилась. Это чётко читалось в её очерченных приподнятых бровях, в её глазах, в изгибе её губ, а потом она кивнула, наконец, поняв. Это была благодарность за протянутую руку дружбу.
— Моя мама тоже однажды пришла в пансионат, — тихо сказала Кира. — И никто не протянул ей руку дружбы. И я решила, что если встречу человека, которому, может быть, будет нужна помощь, я сделаю всё, чтобы эту помощь оказать. Правда, я не думала, что это всё может случиться так быстро… И так… с таким человеком как ты.
— Скажу сразу, — улыбнулась я. — Я не любовница короля, никогда ею не была. И слухи, которые есть… Они просто … так получились.
И Кира мгновенно оттаяла. Она поверила мне так быстро, что в какой-то момент я ощутила острый приступ отторжения. Разве так бывает?! Но хладнокровная половина и взявшаяся откуда-то любовь к миру этот приступ задушили на корню сразу же.
«Мы не там!» — сообщил мой внутренний голос.
«И этот мир прекрасен», — добавило что-то ещё.
И я им поверила.
— Кира, расскажи мне, пожалуйста, про это место.
— Про пансионат?
— Да. А то все мои знания исчерпываются тремя корпусами, их названиями и знанием о том, что после девяти леди ходить по улице одной не принято. И всё.