Восхитительный

Прямо сейчас, она почувствовала себя глупой, бесхребетной девкой. Как она могла отдать свое тело в его полную власть, когда она так мало значила для него?

Страсть, которую они разделили, была подобна живому пламени, горячему и разрушительному. Она не могла стоять в центре костра и не получить ожог.

Повернувшись к нему, она прижала чистую одежду к груди, заскрежетав зубами.

- Вот и все, Люк. Вот …- она осеклась, отказываясь плакать перед ним.

- Нет.

- Aлисса, я прошу прощения. Я был зол и я… - прохрипел он в тишине, вставая и застегивая брюки и рубашку.

- Я сделал тебе больно?

- Ты думаешь? - она саркастически улыбнулась.

- Для тебя это соревнование. Тайлер не касался меня, но ты в это не веришь. Не то чтобы это действительно имеет значение. Ты не хочешь чтобы я была с тобой, но и не хочешь, чтобы у меня был другой мужчина. Ты как собака на сене. Не потому что я что-то значу для тебя, а потому, что ты боишься своих чувств ко мне. Тебе проще убедить себя, что я шлюха, которая трахается с другими парнями. Я не буду больше мириться с этим дерьмом.

- Это не правда. Ты заставляешь меня чувствовать к тебе то, что я…

Он провел рукой по волосам, ища подходящие слова. Оправдывается, подумала она. Не более того.

- Кончай. Меня это не волнует. Я попрошу Сэди отвезти меня домой около четырех. Лучше бы тебе уже съехать. “Bonheur” и “Сексуальные Сирены” закрыты по воскресеньям, не показывайся мне на глаза до обеда в понедельник. Даже тогда? Не надо мне ничего говорить. И никогда снова не прикасайся ко мне.

Люк не сказал ни слова, пока она не исчезла в ванной комнате. Его молчание разбивало ее сердце снова и снова. Слезы жгли ей глаза, как капли кислоты.

Она знала, что сказала, но какая-то часть ее хотела, чтобы он заботился, боролся за нее. По-видимому, он это не хотел. Смешно, выдавать желаемое за действительное. В пятнадцать лет, она узнала, что все сказки полное дерьмо. Как же она смогла забыть этот ценный урок?

Выкупавшись, она надела новые стринги и расчесала волосы, удивляясь тому, какие красные и распухшие губы у женщины в зеркале. Она, наконец, влюбилась первый раз в жизни. Какой жалкий гребаный опыт.

Отвернувшись от зеркала, она промчалась мимо Люка, прямо к двери своей спальни. Он стоял у нее на пути.

- Мне жаль, если я тебя обидел. Не делай этого - раскаяние было написано на его лице.

- Что? Быть умной? Ты планировал когда-либо встретиться со мной снова после четверга?

Чувство вины появилось на его лице. Он отвел взгляд.

- Нет.

Боль разрасталась внутри нее.

- Я слишком много пережила, чтобы ты вытирал об меня ноги. Поскольку ты видишь во мне только шлюху, тебе не составит труда забыть меня.

С этими словами она скользнула мимо него и пошла к двери. Как только она выскочила из спальни, слезы побежали из ее глаз. Никогда больше. Когда он уйдет, она никогда не сможет смотреть на этого мужчину. Оставаться с ним наедине.

Он уже убил ее своими словами, а она до сих пор, готова упасть к его ногам, и просить о любви.