Антонина Брантович

– Дело как раз в этом самом колесе имени Брежнева, – терпеливо пояснял Сам. – Пока колесо крутиться в далеких-далеких краях, на мысе Мысхако, на самой вершине горы Колдун в древнем монастыре, где захоронена правая бровь Леонида Ильича адыгейские монахи-колдуны читают мантры, прославляя нашу воинственную мудрость. Перестанет колесо вертеться, колдуны перестанут священные тексты читать. А без молитвы, ты же знаешь, нынче никуда…

– Без корабля я не смогу найти свою милую Антонину Брантович! – воскликнул Иван Игоревич.

– Антонину мы твою найдем! Это я тебе сто пудово обещаю! Вот, победим всех наших врагов, изведем соседей-извергов бесконечными конфликтами, изничтожим предателей, что мемасики на нас постят! И сразу же Антониной займемся. Я лично возглавлю поиски. Зуб даю!

Крепко сдружились к тому времени Конг Сом Оэн и Иван Игоревич. Не стал камбоджийский пират противодействовать решению своего товарища. Осознав, что для благородного мужа долг перед Родиной сильнее любви. К тому же, без навигатора в смартфоне Vertu и богатырей-бурятов авианосец стал для него совершенно бесполезным. Хоть и с тяжелым сердцем, оставил он «адмирала Кузнецова». Пересев в деревянный сампан, отправился к родному берегу.

Долгой и нерадостной для Конг Сом Оэна была дорога домой. Тяжело было на сердце, потеря товарища и любимой питомицы оставили в нем глубокую незаживающую рану. С грустью смотрел он на показавшиеся в дымке очертания родных берегов. Тоска и печаль царили в его в душе.

Но что это, что это? Откуда слышен это милый сердцу лай? Неужели ему не чудиться? Неужели это на самом деле? На берегу, у самой кромке воды резвилась она… Она!.. Милая, милая Антонина!..